Выслушав помощника, он некоторое время осмысливал ситуацию и наконец заговорил:

— На машину, в которой ехала Влада, напали. Кто — непонятно. Карен не успел разглядеть налетчиков, его оглушили и подумали, что он мертв. Он один выжил. Когда очнулся, девушки не было.

— Господи! — Фидель, всплеснув руками, обхватил голову и зажмурился.

— Карен, — позвал Дон, — ты видел, кто напал? Такой темноволосый со шрамом был? А Момент, проводник с дредами?

— Нэ знаю, — покачал головой Карен. — Нэ видел. Я ж без сознаний был! — И затараторил по-армянски.

— Не все так плохо, — выслушав помощника, повернулся к Фиделю Дон. Фидель разлепил веки и посмотрел на него с надеждой. — С Астраханом мы распрощались не очень вежливо, а Влада — его единственный свидетель, возможно, он и попытался ее отбить, не подумав, что со мной проще по-хорошему. Если со мной по-человечески, то и я так же. Отличный профессионал, я нанял бы такого, да уж слишком непредсказуемый.

Фидель решил не выяснять, почему Влада оказалась у Дона, сейчас он даже не верил, что ее отпустили. А вот в нападение верил.

— Почему вы уверены, что это не Ротмистров? — подал голос молчавший до того Модест.

Дон ответил, обращаясь к Фиделю:

— А откуда ему знать, что девушка гостила у меня? Я не исключаю, что ему донесли, но это маловероятно. Зная, кто такой Астрахан, логичнее предположить, что это его рук дело.

— Ты знаешь, где его искать? — почти взмолился Фидель, забыв, что хотел выглядеть независимым и гордым.

— Знаю. Карен, готовь машины, собирай людей, — приказал Дон и снова продолжил по-армянски: зло, уверенно, вбивая каждое слово, как гвоздь.

Карен кивал и изредка вставлял реплики — наверное, договаривались, кого брать на разборку. Самоуверенность и сила Дона передались Фиделю, и он решил, что не все еще потеряно. Действительно, откуда Ротмистрову знать? Да, он величина, но не самая большая. Наверняка есть люди, которым он поперек горла, и его удастся подвинуть, но потом, всё потом, сейчас главное — Владочке помочь. Дон сможет, это ведь и в его интересах.

Карен удалился и опять же по-армянски закричал с порога. Дон принялся мерить шагами гостиную, остановился возле камина, бросил через плечо:

— Пейте чай, грейтесь пока. За окном, видели, снег пошел? Я пока займусь делами. — И зашагал к выходу.

Сева проводил его удивленным взглядом, покачал головой и шепнул, наклонившись к Фиделю:

— Странный контраст между формой и содержанием.

Фидель, кивнув, допил чай, подошел к двери и выглянул в окно. Во дворе Дон давал распоряжения — подчиненные, напоминающие побитых псов, внимали. Когда он направился к особняку, все бросились в стороны. С дисциплиной в лагере Дона все было на высшем уровне.