— Нервная вся. Недоцеловал ночью, да?

— Нервная, — шепнула. Недоцеловал, конечно. Разве можно с ним вообще нацеловаться?

Мы попытались восполнить пробелы, но я не смогла расслабиться — теперь казалось, что Олеся смотрит. Она обняла меня напоследок, чмокнула в щеку, и они с Алексом зашли в терминал.

Время поджимало.

Время — ужасно быстро течет, его не схватить, не прибить к стене гвоздями. Счастливый момент не удержать. Тут даже одной машиной времени не обойдешься, нужно еще, блин, телепорт конструировать!

Иначе окажешься в космосе.

В полной тишине. Одна.

Я зябко обняла себя за плечи. По ощущениям именно там и находилась.

В полном одиночестве.

— Поехали в отель? — предложил Борис. По-доброму как-то. Не знаю, или поверил он мне, или понял мою печаль. Но смотрел добродушно, с сочувствием.

— Она его любит, да?

— Еще со школы.

— Они спали? Он говорил, что не спит с ней.

— Сейчас — точно нет, — уклончиво ответил Борис. — Не беспокойся, Алекс…

— Я не беспокоюсь, просто жалко ее, — быстро ответила. Не позволяя жалеть себя. Не позволяя в нас сомневаться.

— Как знаешь. Поехали?

— Я хочу проводить самолет. Еще пару минут.

— Я подожду внизу у машины.

Борис ушел, а я еще постояла у окна, смотрела на самолеты. Внутри было много печали, тревоги. Но при этом надежды и… силы. Неизвестность осталась в прошлом, настало время проверок. Проверки — моя жизнь. Боже, вся моя жизнь — это ежедневные проверки на стойкость!

Я, конечно, их выдержу. Смогу это сделать. Я всё смогу. Ради него, себя, нашей пары.

Я просто… очень сильно хочу быть в самолете рядом с ним. Очень-очень-очень.

Сотовый в руке завибрировал, я посмотрела на экран — чат «Чемпионки» ожил.

Прочитала свое последнее сообщение о том, что с радостью променяла бы Алекса на здоровые ноги.

Странные чувства. Игры закончились. Всё. А Алекс остался. И будущее с ним по-прежнему реально. Нет, я бы не променяла Равского на ноги. Нетужки.

Быстро стерла то сообщение и прочитала новое. От Тани.

«Ива, у Лены бронза, она плохо выступила. Сможешь приехать? Нам нужна поддержка».

Смятение.

Они даже не в курсе, что со мной происходит. Что я только что проводила свою любовь в чужую страну, куда меня не пустили. Когда мне отказали в визе, в голову не пришло, написать девочкам. Они ничего про меня не знают.

Бронза… Качаю головой. Так бывает, увы. Теперь я точно знаю, что нельзя подчинять жизнь единственному дню. Всегда нужно иметь план Б. Ни у кого из нас его не было.

Быстро написала:

«Приеду, да, конечно».

Самолет взлетел, унося Алекса Равского и влюбленную в него Олесю. Я вытерла щеки, борясь с покалывающей кожу тревогой."

"Тревогой, что этот импульсивный мужчина забудет меня и не вернется.

Тогда как я его забывать… не хочу. Да и боюсь, уже не получится.

Слишком глубоко он под кожей.