Их потолок — это небольшой завод портативных батарей в Подмосковье. У Равского потолка нет. Он знает свое дело. Он единственный в нем ориентируется.

— Я не допущу, чтобы из-за меня ты бросил мечту, — говорю строго. — Хватит уже в этой комнате одной неудачницы.

Алекс обнимает меня. Мы вместе смотрим на залив.

— Тебе нужно достроить завод, запустить производство, получить заказ от китайцев и отправить чертовы батареи в космос.

Он молчит пару секунд, потом произносит так спокойно и ровно, что кровь в жилах стынет:

— Пока тебя будет трахать кто-то другой?

Мурашки бегут по коже. Гениальный мужчина решает, что ему важнее: поиграть с игрушками, ценой в миллиарды, или иметь девочку, которую любит. Другая бы может упрекнула в сомнениях, но я — не другая. Я особенная. Железная. Мне лестно, что он сомневается. Я бы выбрала не его. Еще неделю назад.

Господи! Как же он любит меня, оказывается, что сомневается!

Я быстро оборачиваюсь и выдаю:

— С ума сошел! Ни за что никому не дамся! Только твоя.

Обнимаю изо всех сил за шею. Не шевелится. Не отвечает. Целую снова и снова, куда дотягиваюсь.

— Алекс, я никого другого не хочу. Только тебя. Я буду тебя ждать. Тебя одного.

— Блядь. — Он приподнимет мой подбородок, наклоняется и целует. — У меня внутри вибрирует, когда ты так говоришь. Пиздец как мечтал о тебе.

— Теперь дрожу я.

Он быстро улыбается. Наклоняется, и вновь меня целует. Вкусный, любимый, очень сильно нужный. Он целует так нежно и трепетно, что колени слабеют — так приятно это. На глазах слезы. Я вцепляюсь в него намертво. Я просто не могу поверить, что это происходит. Что мы расстанемся на неопределенное время. А если мне откажут снова? Что есть вообще не впустят?

Целая страна не хочет, чтобы я находилась на ее территории. Вау. Я вдруг чувствую себя такой маленькой и беспомощной.

— Распишемся? Чтобы убрать риски? — спрашивает Алекс. Упрямо, быстро. — Выйдешь за меня?

— Это поможет?

— Ребята говорят, должно.

Моя бедная мамочка, она будет в шоке. Но мы ведь живем один раз. И… рядом с Равским не может быть трусихи. Киваю.

— Чтобы быть с тобой, конечно, выйду. Для этого ведь люди и женятся, чтобы быть рядом друг с другом. Это самая правильная причина. Самая верная.

— Я клялся себе, что больше никогда не женюсь.

Вновь тонем друг в друге. Глаза — это ведь зеркала души. Значит, мы пускаем друг друга внутрь, открываемся.

— Передумал? — усмехаюсь я.

— За пять секунд. Ведьма ты какая-то, Ершова Ива.

— Я тебя подкармливаю волшебным зельем, — охотно киваю.

Он касается кольца на пальце, которое подарил недавно.

— Теперь ты моя невеста не только на публике. — Поразмыслив, добавляет с нажимом: — Не подведи, Ива.

Выдерживаю взгляд и отвечаю на равных:

— А ты меня.

Глава 35

Мы не отлипали друг от друга целый день.