Занимались любовью, целовались, гуляли по пляжу. Вечером устроили грандиозную прощальную вечеринку, которая прошла отлично. Или Алекс поговорил с ребятами, или они сменили гнев на милость, а может, во мне дело… Но из атмосферы, наконец, исчезла натянутость. Мы просто веселились."

"Я честно, как и положено первой плаксе страны, пару раз искренне разрыдалась, когда обсуждали разлуку. Но помимо печали, мы много радовались. Танцевали, смеялись, строили планы. Моменты казались прекрасными своей искренностью и грандиозностью! Алекс обещал приехать как можно быстрее. Впереди нас ждала настоящая свадьба и еще две попытки получить визу. Мы были полны решимости.

На следующий день, после завтрака, я поехала провожать Рафа в аэропорт. Билеты поменяли, вместо меня летела Олеся. Вчера она много ныла о ссоре с Вовой, предстоящей разлуке с ним и вообще о том, что пора менять работу, эта слишком сложная. Я была благодарная ей за участие и поддержку. За то, что она согласилась полететь вместо меня и составить Алексу компанию.

Но когда мы стояли у терминала, кое-что произошло. Алекс отвлекся на телефон, подошел к окну, что-то быстро говорил на английском. Солнечный свет пробился сквозь окно и укутал его почти сказочным сиянием. Я невольно залюбовалась тем, как круто этот миллионер выглядит даже в обычном черном спортивном костюме и найках. Уверенно, сексуально.

Случайно перевела взгляд в сторону, мазнула глазами по Боре, затем по Олесе… и застыла.

Олеся… Она будто бы забылась, сбросила маску и смотрела на Алекса. Смотрела с искренним восторгом и… нежностью. Она смотрела на него так, как смотрят на идол. Предмет сильнейшего обожания.

На объект любви.

Олеся смотрела на него с такой любовью и болью, что у меня внутри всё сжалось.

Я захлебнулась горечью. В момент перед глазами пролетели общие сцены. Ее готовность в любой момент оставить Вову и полететь на другой конец мира. Конечно, дело тут не в деньгах. Как я этого не замечала?

Перевела взгляд на Бориса, тот тоже заметил реакцию Олеси, посмотрел на меня и чуть пожал плечами, дескать, такие дела. Отвернулся и продолжил что-то объяснять коллеге.

Алекс закончил говорить, обернулся. Олеся опомнилась и стала прежней — безумно занятой, слегка циничной и деланно уставшей. Мы встретились глазами, она отвернулась, слегка смутившись. Пульс ускорился: не показалось.

Когда Алекс приблизился и обнял, я сильно-сильно к нему прижалась.

— Всё нормально? — спросил он.

— Нет. Ты улетаешь на три месяца. Гребаных три месяца.

— Я люблю тебя.

— А я тебя. Очень, Алекс. Пожалуйста, помни об этом. Если вдруг потянет на другую. Я не прощу никогда. Слышишь? Я понимаю, что ты привык, но я не прощу. Я люблю тебя. А ты всё испортишь. Наше будущее!

— Тише, — он прижался к моим губам своими.