Гаар внимательно смотрела, поджав губы:

— Ты выглядишь здоровой, — она радовалась, но в тоне чувствовалась настороженность.

Гаар взяла меня за руку и повела в коридор:

— Господин управляющий велел мне присматривать за тобой сегодня. — Она сжала мои пальцы: — Так что, мы весь день проведем вместе. И ругаться не будут. Даже Сильвия. — Она вновь обняла меня и тихо затараторила в самое ухо: — Если бы ты только знала, как я переживала. Места себе не находила. Я никак не могла решить, правильно ли поступила, сказав управляющему? Никак не могла. Понимаешь? Я так мучилась…

Я отстранилась, взяла ее за руки, посмотрела прямо в глаза:

— Правильно.

Не вини себя. Иначе я умерла бы там, под потолком. Или меня бы нашли. Не управляющий, — я покачала головой, — кто-нибудь из тотуса Невия. И тогда… все было бы гораздо хуже.

Гаар привстала на цыпочки, дотягиваясь до моего уха:

— Тех рабов, которые были там, продают. Всех. Я слышала. Управляющий распоряжался.

Я опустила голову, вытирала об платье влажные ладони. Все то время, которое я пролежала в сознании, жуткие картины снова и снова всплывали перед глазами.

Непрошено, ярко. Я будто чувствовала запах дарны, слышала тягучую музыку, стоны, вскрики. Видела тела и безумные лица. Я гнала их усилием воли, как ночной кошмар, запрещала себе вспоминать, но они снова и снова преследовали. Тогда я старалась вспоминать другое. Теплую купальню, пахнущую бондисаном, белесые клубы пара. Как я аккуратно провожу мыльной мочалкой по твердой груди, по черному рисунку, на который, казалось, можно смотреть вечно. Вспоминала сильные руки. Широкие ладони. Красивые длинные пальцы. Как они касаются моей кожи. Вспоминала губы. Касания, которых я никогда не знала. Свой трепет и почти разочарование, когда я должна была уйти. Я сожалела, что ушла. Лежа в медблоке, только и делала, что сожалела.

Гаар потянула меня к огромному окну, не позволив погрязнуть в воспоминаниях. На его фоне мы, наверное, казались маленькими мухами. Исполинское, будто воздвигнутое великанами, дышащее светом. За стеклом простирался изумрудный сад, цветущие бондисаны горели на солнце, как капли крови. Как давно я не смотрела в окно… Я подошла к самому стеклу, коснулась ладонями ровной холодной поверхности, прислонилась лбом, чувствуя на коже теплые лучи.

Они будто соединяли меня с жизнью, давали понять, что я все еще жива. В это мгновение было хорошо. Меня еще не покинул медикаментозный морок, и на какое-то время я могла вообразить, что я не здесь. Где-то в другом месте. Где-то, где очень спокойно и безопасно.

Гаар заставила меня повернуться:

— Что было тогда? Он ругал тебя? Управляющий? Я так переживала!

Я пожала плечами. Я и сама толком не помнила, что произошло тогда.