Сами Вальты станут отрицать свою причастность. Да и недостаточно этого, чтобы резко стать друзьями на мировой арене…

Теперь уже я разочарованно вздыхаю:

— Это уже мое дело. Мотив будет. Как и раздутость этой драмы. Вспомни историю, Георгий Александрович. В Америке когда-то убили одного чернокожего наркомана и этого оказалось достаточно, чтобы преклонить мир на колено. А тут совсем не наркоман. И нация другая — гордая, честолюбивая. Ах, да. И знать о нашей маленькой интриге будем только мы с тобой, Георгий Александрович. Мы с тобой будем плясать в тенях, а мир будет считать, что все идёт так, как должно идти.

Тишина. Очень долгая и томительная. Только звук ветра, хруст снега и мелких животных.

— Думаешь, так мы станем к тебе лояльны?

— Что ты, наоборот. Если я это сделаю, то вам проще меня убить, как исполнителя задания, о котором никто и никогда не должен узнать. Но… только если к этому будут причастны Исталы. Имен мы не называем, так что записывать разговор бесполезно. Так что… я сделаю все один. Вам останется только смотреть.

— Ну как же… Надеюсь, что вы больше не захотите меня убить. Как человека, который оказал вам огромную услугу, ничего не прося взамен. Ах, да. Кроме одного. Я хочу вернуться в школу и не опасаться за свою жизнь.

— Можешь возвращаться, — без раздумий отвечает Георгий Александрович. — Завтра ждем.

Слышу ироничный смешок:

— Расскажу тебе о твоем спасителе. Ни за что, не поверишь, кто это был.

Спаситель? Он про человека в форме стража, который спас меня на крыше школы от зама? Да, я долго думал об этом и теорий оказалось так много, что пришлось отмести все.

— Спасибо за подсказку. Значит буду думать в направлении, в котором я не стал думать до твоего сомнения.

— Я тебя услышал. Делай, что хочешь. А я посмотрю на… как ты там выразился? Куда мир пойдёт. Пока что я слышу лишь громкие заявления от…

— Договорились, — сбрасываю вызов.

Я не хотел прерывать разговор так быстро. Тем более были еще вопросы. Но чувствительный уши уловили очень знакомые звуки среди остальных. Размеренное биение человеческого сердца. Ровное, холодное…

Уже через минуту звуки усиливаются, и я слышу птичье чириканье. Джуны показали мне, как они привлекают к себе внимание нужных людей.

Перешагиваю через ограду, иду к звукам. Если бы не знал, что тут кто-то есть, то прошел бы мимо. Фигура вся в черном бликует в кустах так, что ее различить можно только впритык.

А вот и ищейка Джунсиначи. Значит, письмо доставили. Что ж, вовремя. Я как раз поставил первый кирпичик на давно заготовленный фундамент моего плана.

— Говори, — хрипит голос с акцентом.

Разворачиваюсь спиной к тени, делаю вид, что заинтересовался деревом перед собой.

— У меня есть сведения о похищении Акане Мацуо.

Глава 26.