— Это же боевые холопы!

— А где бронь на них? — повел он бровью. — Вот будет бронь — засчитаю боевыми холопами. А так — токмо слугами кошевыми могу признать.

Андрейка скрипнул зубами и кивнул, принимая и соглашаясь с решением сотника. Надо было самому раньше думать и узнавать, а не надеяться непонятно на что.

Сотник вернулся на лавку. Откуда поднялся окладчик и доложил всем, каким имуществом обладает парень. Что, дескать, выехал он с двадцати пяти четей земли, положенных ему на дожитие после смерти отца. Причем четей пустых, разоренных татарами. И что другого имущества у него нет.

— Ну что Андрейка, — произнес воевода, сидя. — Признаю тебя годным к службе.

Писарь тут же заскрипел пером, делая запись в десятню.

Когда же он закончил, то с места встал представитель разрядного приказа, поздравил его и поведал, что ему выделяют все сто четей отцовского поместья и кладут оклад в 4 рубля[1].

На лице Андрейки не дрогнул ни один мускул. После того разговора с дедом он о многом думал и многое переосмыслил. Поэтому ожидал, что воевода ведет какую — то свою игру. И если бы действительно хотел передать ему поместье покойного Петра с тремя дюжинами крестьян, то сообщил бы о том прилюдно. Да и, если честно, он не мог ничего подобного обещать. Не в его полномочиях.

— Ничего не хочешь нам сказать? — с хитрым прищуром, поинтересовался Григорий Иванович Темкин — Ростовский первый воевода Тулы.

— Служу царю! — гаркнул парень, приложив раскрытую ладонь правой руки к левой стороне груди. И не глубоко, но явно поклонился, не сгибая спины. По — японски. И все также, не выражая никакого раздражения или недовольства на лице.

— Добре. Это я и хотел от тебя услышать. Ступай.

Парень кивнул комиссии и вскочив в седло неспешно поехал на обозначенное ему место в этом смотре. Устинка и Егорка с самым угрюмым видом последовали за ним. Вот они — то были подавлены и раздавлены совершенно.

А вслед этой процессии смотрели цепкие, внимательные взгляды. Включая одного, совершенно незнакомого Андрейке мужчины, что сидел в достаточно богатой одежде рядом с воеводой. Тот не сводил с него взгляда с самого того момента, как парня вызвали. Да и ранее посматривал. Отчего нашему герою становилось не по себе…

[1] 100 четей и 4 рублей — это стандартно — минимальная норма по земле и минимум по деньгам. По факту встречались и меньшие поместья (и 75, и 50 четей), но, обычно, такими они становились после штрафов, когда тот или иной помещик не мог выехать на службу без уважительной причины. Если бы Андрейка вывел Устинку и Андрейку хотя бы в кольчугах и мисюрках, то положили бы не меньше 8—10, а то и 12 рублей годового оклада.