Улыбается, безнадежно выказывая радость.

Все остальные люди в это мгновение теряют важность, и даже отделяющие их от интерьера краски, формы и выпуклости.

Смотрит и смотрит на Рагнарина. Впервые настолько зачарованная другим человеком, не находит сил оторваться.

Внутри нее начинается та самая волшебная девятибалльная тряска. Воздуха становится мало, его не принимают, выталкивают обратно эмоции. Тяжело надышаться. Трудно элементарно функционировать. Осязается простое безмятежное счастье и транслируется обществу именно это ощущение.

Рагнарин молча прослеживает ее мягкое приземление на диван.

Его взгляд — это не откровенный флирт. Он не улыбается и не подмигивает, как часто делают сокурсники Яны. Он, в принципе, не совершает никаких лишних жестов и движений. Интерес Рагнарина очевиден без всего этого. Его взгляд — это головокружительная стихия. Она захватывает. Гипнотизирует. Не отпускает. Охватывает тело жаром. Спускается по коже волнительным ознобом.

Шахиной банально трудно оставаться в рамках своего естественного поведения, чтобы на эмоциях не сорваться в переигрывание, либо же, испугавшись, на инстинктах не закрыться, как в первый вечер.

У Рагнарина, в отличие от нее, нет никаких границ.

Его к Шахиной словно энергетическим потоком несет. Обстановка в выбранном ими зале настраивает на дружелюбное общение, не нагнетает интимности. Но… Он смотрит на нее и ощущает безумное желание близости. Долгого, бурного и откровенного секса. Вот так вот, на глазах у непринужденно болтающей толпы друзей и знакомых, низ его живота наливается томительной и болезненной тяжестью. Впрочем, Рагнарин никак этому не препятствует. Смотрит на девушку и пролонгирует это возбуждение.

Платье удачно подчеркивает ее фигуру, деликатно обрисовывая все, что требуется — грудь, талию и бедра. Оставляет открытыми стройные загорелые ноги. Глубокий синий цвет ткани выгодно оттеняет ее насыщенные голубые глаза.

На Денисе тоже синяя рубашка. Шахина жестом указывает на нее и свое платье. Уголки его губ приподнимаются, а она, испытывая очевидный чувственный восторг, звонко и вместе с тем хрипловато смеется.

Красивая. Яркая. Свежая. Отзывчивая. Взрывная и шипучая, как шампанское.

Его внутренности судорогой сводит от непривычно сильных и неподкупных желаний. Они не хотят утихать и ослабевать под давлением принципиальных убеждений Дениса, который, казалось бы, всегда умел разделять эмоции по уместности и релевантности относительно ситуации.

К Яне склоняется Бардин, касается ладонью ее колена, тихо говорит что-то с весьма серьезным лицом, заглядывая в глаза, пытается удержать ее взгляд. Она качает головой и мягко убирает его руку. А внутри Рагнарина все равно что-то слишком бурно протестует.