— Живешь где? У Марины?

— Нет. Снимаю квартиру. Одна живу, — слегка хмурится на этих словах. — Так папа распорядился. Он не любит кого-то стеснять.

Рагнарин никак не реагирует на это признание. И она решается проявить ответную инициативу, чтобы как-то продлить разговор.

— А у тебя есть братья или сестры?

Она кивает. Лихорадочно ищет дополнительные и уместные темы.

— Много работаешь? Я слышала.

Его брови слегка дергаются, приподнимаясь.

— Они тоже много работают.

— Знаешь, — взволнованно выдыхает Шахина. — У нас принято задавать такие вопросы, когда хотят узнать человека. О семье, о близких, интересах…

— Ну да… — она снова прячет взгляд, но тотчас возвращает и смотрит очень решительно. — Спроси у меня о чем-то. Что тебе интересно? Потому что я не знаю, о чем еще у тебя спросить.

Рагнарин сглатывает и глубоко вздыхает. Испытывает желание взять ее за руку, чтобы просто успокоить. Но в тот момент еще не уверен, приемлемо ли это для нее. Понимает, что рамки устанавливает Яна. Его же задача, как мужчины, как лидера в отношениях, расширить их максимально комфортно, чтобы она не испугалась и не пошла на попятную.

— Как зовут твоего отца? Какое у тебя отчество? — интересуется первым, что приходит ему в голову.

— Яна Мехмедовна Шахина, — старательно выговаривает она. А затем вдруг сбивает всю его хваленую сдержанность, добавляя со смехом: — В моих венах течет кровь османских завоевателей. Готовься защищать территорию.

— Тебе нужна моя территория? — усмехается Рагнарин, ощущая масштабное жгучее покалывание под кожей.

В следующее мгновение они оба смеются, но легкости в этом смехе мало. Пространство между ними будто электризуется и искрит.

Особенно когда Яна с тем же дерзким шутливым заигрыванием выдыхает:

Обычно в жизни Рагнарина сближение — это управляемый процесс. Шахина же, не имея никаких очевидных навыков, имеет смелость соревноваться с ним. И в какой-то степени ей удается застать его врасплох и спровоцировать секундную вспышку потери контроля.

— Жду твоего хода, султанша. Но первый все же будет моим, — приглушенно и уже без тени улыбки произносит Рагнарин.

Она в тот же миг стесняется, краснея как маков цвет. Теряя слова и возможность как-то по-иному проявлять свои чувства, молча наблюдает за тем, как он берет со стола ее телефон и делает дозвон на свой.

— Готовь сказки, Янка. Посмотрим, кто кого приболтает.

Какая острая неслыханная боль,

Какое странное желание упасть.

Вопреки своей природной смелости, в зоне влюбленности Яна чувствует себя дезориентированной. Ее настроение становится изменчивым и каким-то абсолютно нерегулируемым.

Словно умышленно испытывает ее, подбирая под себя. Сорвется ли? Выдержит? Готова?

Ожидание — беспомощная, неполноценная, вынужденная мера.