— Рагнарин ради твоего дня рождения вырвался из своего излюбленного золотоплатинового заточения.

— Я в шоке, Марин! Наверное, до конца вечера не отойду.

Парень на эти замечания лишь улыбается. Случается непродолжительная, но какая-то слишком неловкая для Яны пауза. Говорят о нем, а ей кажется, что смотрят все на нее.

— Так вот, Раг, — вновь оживляет публику Марина. — Знакомься, моя единоутробная младшая сестрёнка — Яна Шахина. Специально сразу объясняю, потому что ненавижу, когда путают понятия, называя нас сводными. У нас с Янкой одна мать и разные отцы. Эта степень родства — единоутробная.

Рагнарин не утруждает себя какими-либо замечаниями по этому поводу и положенными правилами этикета стандартными фразами тоже не обременяется. Лишь уточняет:

— И откуда эта сестра, такая взрослая, взялась?

Задерживает на Шахиной взгляд, и ей отчего-то тотчас становится невыносимо душно, хотя она уверена, что в зале клуба по-прежнему поддерживается стабильная и комфортная температура.

Денис снова смотрит на девушку. В этот раз еще чуть дольше задерживается. Шахина ожидает стандартных расспросов о гражданстве, отцовской линии, даже просьбы заговорить на турецком. Но он, очевидно, никогда не действует предсказуемо.

— Вы не похожи, — сдержанно замечает.

— Это потому что Янке больше повезло. Она ничегошеньки не взяла от нашей матери.

— Ну, хватит, Марин, — сдавленно выдавливает младшая сестра.

Из-за того, что она нервничает, слышен акцент.

— Р-р-р, обожаю этот голосок, — урчит, подражая ей, сидящий рядом Никита Бардин. — Скажи еще что-то, малышка. А лучше спой. Раг, как она поет! Мурахи по коже!

Шахина еще сильнее смущается. Тяжело сглатывая, вновь встречается взглядом с Рагнариным и чувствует, как щеки опаляет румянцем.

— Я не хочу, — просто отвечает она Никите.

— Малыш, даже твое «не хочу» звучит как «пожар»!

— Оставь в покое мою сестру. Я тебя предупреждала, Бардин. Яна не любит подобных шуточек. Ее по-другому воспитывали.

Прикрывая веки, Шахина делает медленный вдох, отмечая, как нервно трепещут крылья ее носа. Открывая глаза, снова безотчетно ловит пронзительный взгляд Дениса. И захваченного воздуха моментально становится мало.

— Пардон, солнышко, — легко просит прощения Бардин. — Не собирался тебя смущать.

А она все это время, словно загипнотизированная, не может оторваться от Рагнарина.

— Я в дамскую комнату, — касается ладонью ее колена старшая сестра. — Ты со мной?

Шахина молча поднимается и следует за девушкой. Марине исполнилось восемь лет, когда их биологическая мать Наталья Волош, находясь в отпуске, умудрилась выскочить замуж за турка Мехмеда Шахина.