Номер шел за номером, неся нас на волне эмоционального подъема и почти эйфории. Зрители встречали очень тепло, и это заряжало почище самого убойного энергетика. Наконец, пришло время последнего номера, после которого мы договорились… снять маски и развеять тайну наших личностей.

Мы играли так, что устоять на месте не мог даже старый профессор, приплясывал с нами в такт. Иллюзии прекрасных девушек и парней, круживших над головами танцующих, делали выступление еще более динамичным и веселым. И когда музыка стихла, зал взорвался аплодисментами и радостными выкриками!

Я, как и договаривались, вышла вперед, чтобы сказать слово, но тут Крис перехватил мою руку с микрофоном, а вернее — артефактом, который здесь его заменял, и взял его у меня.

— Дорогие зрители! Сегодняшний вечер особенный! И для нашей группы, и для меня лично очень важный! Наша солистка не знает, но мы хотели бы сделать для нее подарок. Мы все! А я… — парень запнулся, улыбнулся и продолжил. — Но это потом,

Просто слова, без музыки. И лишь мерное постукивание в такт сопровождало начало этой необычной песни. А потом в дело начали вступать и инструменты! Это происходило постепенно и в соответствии со словами, ведь в ней рассказывалось ничто иное как моя собственная история! История, рассказанная в стихах и положенная на музыку моими друзьями!

Я смотрела на Криса, на ребят, на выглядывающую в волнении из-за кулис Агнешку и не могла сдержать эмоций!

И тут ребята начали по очереди снимать маски! Ведь в песне, которую Крис исполнял, глядя только на меня, как раз говорилось о том, как я попросила их надеть! Это стало призывом! Призывом для меня, наконец, снять и свою маску: было время надевать маски, и настало время их снимать.

Сердце стучало в груди, как сумасшедшее, но я знала, что если просто так ее сниму, это будет неправильным, и я снова надела изученный до последней черточки гоблинский морок и, наконец, сдернула маску. Среди зрителей раздался слаженный потрясенный выдох, а Крис… Крис тоже ее снял и продолжал петь и смотреть только на меня, как на невероятное чудо и самую прекрасную девушку на свете.

У меня в груди росло что-то такое большое и необъятное, что держать это в себе не было сил, и я начала рисовать образы, о которых пел мой дракон. Счастливые минуты, проведенные с моими друзьями, которым было совершенно все равно, как я выгляжу, встреча с ним. Он пел, как его тянуло ко мне, и я показывала наши мимолетные встречи и взгляды. А потом было похищение, ультиматум, по которому я должна была выйти за пепельного и… снятие иллюзии. В зале в очередной раз раздался слаженный вздох, и я сняла морок со своего лица. Потрясенные открывшейся картиной и того мини-фильма, что я им показывала, зрители стояли с широко раскрытыми глазами.