Он стоял совсем близко, только руку протяни, а я… я не знала, что делать! Ведь, по сути, передо мной стоял совершенно чужой человек… И тут у меня возник другой вопрос: если он пропал десять лет назад, то где он был остальные восемь лет моей жизни?

Мы стояли друг напротив друга, неловкость нарастала, и я не выдержала:

— Почему я тебя совсем не помню?

Рядом раздался горестный вздох мамы, а потом она провела рукой над моей головой, будто снимая невидимую вуаль, и на меня обрушились воспоминания и образы.

В голове калейдоскопом закружились видения о том, как отец подкидывает меня на руках, ведет за руку по бордюрчику и показывает разные волшебные фокусы, как формирует вокруг меня магических бабочек и стрекоз, а я ношусь по дому и, хохоча, пытаюсь их ловить. Вспоминаю, как в последний раз он посылает мне с улицы воздушный поцелуй, а тот летит через весь двор и остается на щеке, отдаваясь теплым приятным покалыванием магии. Вспоминаю рассказы о прекрасном волшебном мире и его обещание обязательно мне его показать. А потом я вижу свою драку с девчонками из класса и насмешки над собой, потому что все еще верю в чудеса и рассказываю небылицы. Но я с упорством мула доказываю всем окружающим, что магия существует, а мой отец — самый настоящий маг! И никакие разговоры матери и ее увещевания не помогают, потому что я не предам отца и его память и не буду стыдиться говорить правду! Потому что безумно скучаю и верю, что однажды он все-тики к нам вернется! Ведь он же настоящий волшебник и мой герой, а они всегда выбираются даже из самых страшных и опасных передряг!

В детстве я была особенно упрямой, и мама всегда говорила, что в этом я пошла в отца. А потому… Потому, глотая слезы, она сказала, что забвение будет для меня лучшим решением. Этот мир не готов к моим откровениям, и она не хочет, чтобы я выросла одинокой озлобившейся девочкой. Но я обязательно все вспомню, когда придет время…

А потому, собрав накопившиеся крохи магии в этом безмагическом мире, она наложила на меня Забвение. И так как отделить воспоминания о магии от отца не было никакой возможности, потому что он и был для меня волшебством и магией, я забыла его и все, что было с ним связано.

— Папа, — судорожный выдох, и я бросаюсь ему на шею. — Папа! Папочка! — шептала, не переставая, и сейчас говорила не взрослая уверенная в себе я, а маленькая, все это время тосковавшая девочка внутри меня, которая, наконец, смогла искренне улыбнуться и по-настоящему поверить, что теперь все будет хорошо!

Конец учебного года настал как-то слишком быстро, и "Маски" снова пригласили на бал в академию, теперь уже на выпускной.