Доказывая преимущества принятия его предложения, мужчина давно подошел ко мне и стоял, прислонившись к столу. Я же сидела в кресле, вцепившись в подлокотники, и усиленно держала оборону. Сейчас опекун сел на этот самый подлокотник и демонстративно заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Не отшатнуться стоило большого труда. Сейчас он вызывал отторжение, и смотреть ему в глаза было практически невозможно. Я бы предпочла сбежать, но вскочить с кресла он мне точно не позволит.

— Алевтина, ты даже не представляешь, от чего отказываешься… — он приподнял мой подбородок и уставился своими лупалками с поволокой мне в глаза. А я от внезапно накатившего отвращения почти перестала дышать. — Я обещаю, тебе понравится быть лери Крахт. Ты очень красивая девочка. Мне все будут завидовать. Этот союз будет выгодным для нас обоих.

— Простите. Но я все же пока воздержусь от замужества, — сдерживаясь из последних сил, ответила и постаралась высвободиться из его хватки.

Теперь его взгляд изменился — стал злым, опекун оскалился и сделался особенно страшным.

— Ты сама придешь и попросишься стать моей женой. Потому что с той иллюзией, что я наложу на твое лицо, к тебе ни один нормальный человек не подойдет. И в академию ты отправишься нищей. И когда поймешь, что больше так существовать не можешь — придешь ко мне! А я подожду. Немного… — и он дотронулся указательным пальцем до моего лба.

Мир померк, но прежде, чем отключиться, я вспомнила, что мой опекун — один из лучших магов королевства в комбинированной иллюзии.

На следующее утро зеркало при взгляде в него отразило такое, что я завизжала и в ужасе отскочила прочь.

— Девушка, подскажите, где здесь проходит экзамен по Истории магии? — услышала я голос за спиной и обернулась. — Мать моя, женщина! — отшатнулся от меня бедолага. — То есть простите. Э-э-эм, ну, я пошел.

— Так вы уже передумали сдавать экзамен? — поинтересовалась я ехидно.

— Э-э-эм, нет, — парень усиленно пытался не коситься на мое лицо, но получалось у него плохо.

— Тогда вам вон в ту аудиторию, — и показала рукой направление.

— С-спасибо, — сделал он шаг в сторону и чуть не упал, запутавшись в собственных ногах.

«Н-да, говорят, красота — страшная сила. Это они еще не видели настоящего уродства» — я стояла у окна и грустно смотрела вслед удалявшемуся парню.

В то злополучное утро после разговора с опекуном я и сама чуть в обморок не свалилась, когда увидела собственное отражение. Уж не знаю, с чьего образа и подобия Лягух лепил это лицо, но придумать такой ужас он сам вряд ли смог бы.