А мгновение спустя он нанёс прямой удар стальным кулаком, вложив в него вес всего своего тела. Фархеир тут же заученным до рефлексов движением сложил вместе половинки надёжных щитов и…

И надёжная защита, выручавшая не одну сотню раз, на этот раз не спасла его.

Правую верхнюю руку вдруг прострелила резкая боль, а следом за ней она внезапно охватила и грудь. Зарычав сквозь стиснутые зубы, Норхал опустил взгляд и непонимающе уставился на пронзившие щит, наруч, предплечье и нагрудник два дриарилловых лезвия.

Волколак одним рывком выдернул вылезшие из его кулака окровавленные клинки и выпрямился, смотря на него с хладнокровным спокойствием.

Он, также, как и Норхал, прекрасно знал, что этот удар не был случаен. О нет!

Фархейр оскалился, покачнувшись, и из его рта выскользнула струйка крови.

Это был чётко выверенный, сбалансированный и смертоносный удар.

Удар, направленный прямо ему в сердце.

Ну уж, нет, тварь! Так просто тебе меня не убить, даже и не рассчитывай!!!

Сломать ещё один рунир исцеления и ринуться в бешеную атаку.

Вот только, несмотря на яростный напор, лимрак плавно уворачивается от каждого взмаха звенящего железа, не сводя с него немигающих глаз и словно бы точно зная, куда именно Норхал будет наносить каждый новый удар. А затем он вдруг делает стремительный шаг вплотную к нему и молниеносным, едва различимым движением снизу вверх насаживает его на дриарилловые лезвия, вновь пронзившие едва затянувшееся сердце фархейра. Краткий миг они смотрят друг другу в глаза, а в следующее мгновение чёрный волколак в полуобороте вырывает клинки из раны, резко приседает и широким взмахом коротко свистнувшей смертоносной стали отрубает левую ногу четырёхрукого воина.

Взмахнув руками, Норхал пал спиной на землю и из его груди вырвался выбитый воздух. Обрубок пульсировал болью, перед глазами всё плыло, а исходящее кровью сердце судорожно билось о разрезанные лёгкие. Преодолевая расползающуюся по телу боль, он через силу вдыхал морозный воздух, но его было так мало, так ничтожно мало… Пытаясь удержать остатки ускользающего сознания, он шарил ладонью по поясу в поисках нового рунира, но плохо слушающиеся пальцы натыкались лишь на пустые отсеки.

Лимрак с дририлловой лапой встал рядом с ним и стал молча смотреть ему в глаза. И тогда вдруг к нему неожиданно пришло необычайно чёткое осознание грядущего, и он, наконец, перестал сопротивляться.

Норхал отвёл взгляд от волколака и с тоской посмотрел в небеса, с которых падали лёгкие снежинки, красиво сверкающие в ярком сиянии полной луны.