Сев на высокое каменное ложе, покрытое мягкими, тёплыми шкурами, и скормив огню новую пищу, он приподнял кустистые брови и окинул взглядом пещеру, по сводам которой с новой силой заметались пламенные тени, наслаждаясь своей бешеной то ли игрой, то ли танцем.

Отличное место. Надёжное, просторное, а теперь он превратил его ещё и в уютное. Но самое главное, это камень — в этой пещере от стен исходит тепло, поэтому даже лютой зимой не обязательно постоянно поддерживать жаркий костёр, опасаясь замёрзнуть насмерть. Ему повезло, что он нашел её и успел объявить своей собственностью раньше остальных.

Хотя никто особо и не возражал, предпочтя заселиться в стенах города. Глупцы, даже и не поняли, какое сокровище упустили из-под носа.

Сокровище. Точно, именно так. А когда он огранит его, то оно превратиться в самый настоящий бастион, в стенах которого не стыдно будет и семью завести.

От этой мысли он невольно вспомнил личико мило смущающейся Джароды и улыбнулся.

Прекрасная Джарода. Да, когда он омоет своё имя в воинской славе и обретёт богатство, то обязательно вернётся к ней и они будут жить здесь, в его бастионе.

Удовлетворённо кивнув и в приподнятом настроении напевая себе под нос, Норхал принялся помешивать закипающее в казане варево, от которого по пещере разлился аппетитный аромат. Зачерпнув готовку деревянным черпаком на длинной ручке, он поднёс её ко рту, подул и уже было приготовился попробовать, как вдруг услышал откуда-то снаружи громкий чавкающий звук, словно чью-то голову размозжило сильным ударом доброго молота. Поджав губы и нахмурившись, Норхал раздраженно кинул черпак обратно в чан, поднялся и взял своё оружие, предусмотрительно разложенное у кровати: ятаган в правую верхнюю руку, обоюдоострый меч в нижнюю левую, а в оставшиеся ладони по специальному щиту, по форме похожему на единый щит, который горизонтально разделили надвое ровно посередине.

Затем, активировав “Вторую кожу” и призвав снаряжение, он приподнял шкуру, перекрывавшую вход, и вышел из малой пещеры в большую центральную, двухярусную и ещё не облагороженную. Бросив короткий взгляд на неровное, усеянное острыми скалами зево выхода, а после скользнув глазами выше, к двум расположенным параллельно друг другу круглым отверстиям, которым в будущем предстояло стать смотровыми бойницами, он изучил открывшиеся ему клочки ночного неба и уверенно направился наружу, готовый к битве.

Но едва он переступил порог, как тут же остановился и нахмурился ещё сильнее.

На раскинувшемся перед пещерой большом белоснежном поле оплывала пузырящейся чёрной жижей изломанная туша виверны, останки которой расплескались вокруг, словно разбившаяся о белоснежный лист масляная клякса.