Волны, обрушиваясь на берег, оставляли на нем белую пену, а тигру казалось, что это клешни тысяч крошечных крабов и все они рвутся к нему, чтобы обглодать его до костей!

Феба издала короткий пронзительный вскрик, и в этот момент открылась дверь. На сцене появилась фигура в черном платье. Чары, сотканные голосом Габби, исчезли без следа.

Юдора Сиболд застала мисс Габриэлу Дженингем в странной позе на полу, в помятом платье и с растрепавшимися, как всегда, волосами. Блестящая золотисто-каштановая копна, освободившись от гребешков и шпилек, оказалась в своем привычном положении – ни вверху, ни внизу, а где-то на полпути. Нет бы оценить эту красоту, но гувернантке Фебы это было не дано. Она видела перед собой не молодую леди, а девчонку-сорванца, чьи спутанные волосы лишь подчеркивали ее недостойные манеры.

– Феба. – Голос женщины проскрипел, как ржавые ворота.

Девочка слезла с пуфика, присела в реверансе.

– Мисс Дженингем. – У миссис Сиболд был такой тон, словно она собиралась хорошенько отчитать упрямую служанку с кухни.

Габби поднялась и с очаровательной улыбкой повернулась к даме.

– Простите нас, миссис Сиболд… – начала она.

– Мисс Дженингем, – прервала ее гувернантка, – возможно, я неправильно вас поняла. – Однако тон миссис Сиболд ясно говорил о том, что она никогда ничего не понимала неправильно. – Надеюсь, я ослышалась, когда вы упомянули обглоданные кости?

И надо же ей было войти в самый неподходящий момент, подумала Габби. Прямо как будто стояла под дверью.

– О нет, миссис Сиболд, – успокоила она гувернантку, – просто я пересказывала Фебе современную притчу из Библии.

У миссис Сиболд вытянулось лицо. То, что она слышала, отнюдь не походило на библейскую историю.

– Это про неудачника и кита, миссис Сиболд, – быстро добавила Габби. – Вы знаете, с тех пор как мой отец стал миссионером, у меня вошло в привычку рассказывать подобные истории, где бы я ни находилась.

Миссис Сиболд слегка расслабилась.

– Ну хорошо, – снисходительно проговорила она, – но я должна попросить вас, мисс Дженингем, не перегружать ребенка. Излишнее возбуждение вредит пищеварению. А где мастер Кази-Рао?

– Я думаю, Кази удалился к себе, миссис Сиболд. Он вроде бы собирался вздремнуть.

– Простите, что я говорю вам это, мисс Дженингем, но вы балуете мальчика. Принц он или нет, но с ним нужно обращаться построже. Кстати, поучительные истории из Библии пойдут ему на пользу. В конце концов, он просто дитя природы. Один Бог знает, какое воспитание он получил в раннем детстве.

– Кази вырос в нашем доме, – нахмурилась Габби. – Уверяю вас, он такой же христианин, как малышка Феба.

– Совершенно неподходящее сравнение, – проскрипела миссис Сиболд. – Ни один индус не может быть таким же христианином, как англичанин.