Это было бы предательством по отношению к настоящей Габби.

Почему-то ему стало труднее управлять собой. Он уже был на пределе, а золотой ореол Габби теперь сиял нестерпимым блеском.

– Сначала я не был влюблен, – заговорил он, еле переводя дух, но пытаясь сохранить ясность ума. – Хотя, конечно, я пытался убедить ее в обратном.

– Ты лгал ей? Но зачем?

– Я должен был это сделать, иначе бы ее надежды рассыпались в прах. Ведь Габби – романтик. Я знал, она поверит, если я скажу, что влюбился в нее с первого взгляда. Дорогая, знаешь, я не уверен, что совладаю с собой. В полном смысле слова. – Квил испугался, услышав, что снова хихикает. – Видно, я здорово напился, прежде чем лег в постель, – пробормотал он. – Может, я умер, пока был пьян? Слишком много шампанского…

«Габби из сна» оставалась напряженной, а яркий ореол вокруг нее из золотистого превратился в огненно-красный.

– Я думаю, нам нужно еще поговорить о твоей лжи, – сварливо проговорила Габби.

– Лучше не надо, – попросил Квил с великим смирением. – Это ведь мой сон.

В конце концов, она – плод воображения, убеждал он себя, лаская ее грудь. «Габби из сна» тяжело дышала. Как и все женщины, подумал он. Ему было трудно говорить, но он хотел продлить мгновения этих грез.

– До чего же ты удивительная, – прошептал он, – хотя такая же неловкая, как моя жена. Подожди… – Внезапно Квил схватил ее за бедра так сильно, что на них остались белые отметины от пальцев. Он жестко продвинулся вглубь и забыл обо всем на свете. Габби, которая говорила, что она «не ангел», слабо вскрикнула, и он увидел, как из ее тела вырвались языки желтого пламени. Он закрыл глаза, чтобы не ослепнуть.

Квил проснулся с отвратительным ощущением во рту. Безумно хотелось пить. Он встал с кровати, прошел к столу и налил себе воды. И вдруг его память услужливо выдала ему все подробности сна. Он замер, не донеся стакан до рта, и покачал головой, удивляясь тому, как далеко завело его воображение. Неудивительно, что он испытывает такую жажду. Он выпил второй стакан, смакуя воду, как чудесное вино.

Сзади послышался шорох. Квил обернулся. Габби, со спутанными волосами, нехотя поднималась с кровати.

– Доброе утро, – улыбнулся он, испытывая некоторую неловкость. Его жена имеет полное право обидеться на него – ведь всю ночь он занимался любовью с «Габби из сна».

– Квил, у тебя нет мигрени? – Он удивленно воззрился на нее.

– А с чего ей быть? Правда, вчера я немного перебрал, но от этого мигреней не бывает. Ты не хочешь воды, дорогая? Она необыкновенно вкусна.

Квил поставил стакан на стол и подошел к жене. Наклонился и нежно коснулся губами ее щеки. Но этого оказалось недостаточно, и тогда он сел рядом с ней и погрузил пальцы в ее волосы.

– Доброе утро, жена моя, – прошептал он.