Ну конечно, теперь это его дом и они его слуги.

Габби, стоя рядом с мужем, наклонила голову в знак приветствия.

– Кодсуолл, как это мило с вашей стороны, – прозвенел ее чистый голосок. – Такой теплый прием после печального события.

Все слуги смотрели на нее приветливо.

Квил встрепенулся и вместе с ней поднялся по ступеням.

– Добрый вечер всем вам, – поздоровался он. – Это моя жена, виконтесса Дьюленд.

Миссис Фарсолтер приблизилась к ним, сунув руки в карман фартука.

– Я очень рада, миледи, – проговорила она. – Я познакомлю вас с бухгалтерскими книгами, когда вы пожелаете, а это ключи.

– Она протянула Габби большую связку. – Вдова всегда оставляла их мне, когда уезжала из дома. Теперь они ваши.

– О Боже! Миссис Фарсолтер, может, мы встретимся завтра утром, после завтрака? Я убеждена, ваши навыки хозяйствования намного превосходят мои. Но я с удовольствием вам помогу, чем сумею.

Польщенная миссис Фарсолтер засияла.

– Так я скажу, чтобы подавали обед, миледи? Через час или чуть раньше?

Квил повернулся к жене и подал ей руку. Пальцы Габби лежали у него на локте, пока он вел ее по коридору.

«Моему коридору», – тупо подумал он.

– Ты не хочешь отдохнуть перед обедом?

– Спасибо. Я не устала, но я бы не прочь искупаться.

Кодсуолл тут же засуетился и отправил слугу готовить ванну.

Габби поднималась на второй этаж, а Квил не отставал от нее ни на шаг. Когда она направилась в свою старую комнату, он мягко ее остановил.

– Они принесут твою одежду в комнату виконтессы, Габби.

– Но твоя бедная мама…

– Так уж сложилось. Когда она пожелает нас посетить, ей будет предоставлена гостевая спальня. Но хозяйские покои теперь наши, Габби.

– Он наклонился и подарил ей поцелуй – короткое обещание чувственного наслаждения. – Для чего нужна эта дверь между спальнями, как не для наблюдения за женой! За ее одеванием. Или… раздеванием.

Габби отскочила назад так быстро, что его рука повисла в воздухе.

– Это не имеет значения, если даже дверь будет заперта, – заявила она решительно.

За время дежурства у его постели она много думала об их будущем. Нужно полностью потерять рассудок, чтобы заниматься тем, что причиняет такие страдания своему мужу. Если Квил думает, что она собирается заодно с ним содействовать новому приступу мигрени, он глубоко заблуждается.

Но спорить в коридоре было довольно глупо, и Габби с гордым видом прошествовала в комнату виконтессы. Квил вошел следом и закрыл за собой дверь. Габби тяжело вздохнула.

– Квил, ты не считаешь, что будет лучше, если мы все обсудим после обеда? – Она медленно направилась в другой конец комнаты, притворяясь, что ее заинтересовали золоченые кресла возле камина.

– Я полагаю, мы должны обсудить это сейчас, – нахмурился он.