Что ее несет какая-то бурная река. Алисия почувствовала, что ее тянут вверх.

Видимо, она снова теряла сознание. Кажется, прошло несколько минут. Или нет? Алисия открыла глаза. Перед ней на коленях сидел Сид и тряс ее за полы халата. Выглядел он чудовищно. Весь в крови, глаза полностью черные, будто без белков. И шрамы на щеках, как она раньше их не замечала?

– Держись за эту штуку, – Сид сунул ей в руку трость.

– Пошел ты, – опять ей только показалось, что она говорит.

Вестибулярный аппарат запротестовал, к горлу подкатила тошнота. Она закрыла глаза и вдруг услышала голос брата. Это совсем не тот голос, который она хотела бы слышать перед смертью.

– Закрой рот. Помоги ей, – устало приказал Сид, потом почти шепотом обратился к Алисии: – Не думай, что я тебя пожалел, чика. Нет, вовсе нет. Смерть еще нужно заслужить! Искупление тоже. Понимаешь?

Она почему-то понимала. Она была в его мыслях и поэтому понимала. Кажется, этого нельзя было делать. Нельзя было лезть в его голову. Это ее… изменило навсегда?

– Но кое-кого я все-таки пожалел, – продолжал Сид. – Никогда и никому не говори, чей это ребенок. Я не уверен, что смогу взорвать вашу чертову машину. Нет, не уверен.

Алисия открыла глаза, чтобы посмотреть на Сида, но он уже исчез. Перед ней на коленях сидел ее встревоженный брат. Непутевый, глупый, добрый старший брат.

Сид неторопливо шагал на закат через длинные покосившиеся ряды крестов и памятников. Шершавый звук, с которым ботинки опускались на дорожку, раздражал. Мало того, что он разносился по всему кладбищу, тревожа мертвецов, – Сид чувствовал, как они осуждающе смотрят, – так этот звук еще и проникал под кожу, вызывая зуд. Хефе прав, чудеса делают человека слабее. Главное – не смотреть на мертвецов. А они только того и ждут. Сид был уверен, что если встретится взглядом хоть с одним из них, тот получит силу. Обрастет плотью и заковыляет за ним по дорожке. Нет, мертвецов Сид не боялся, они хоть и приставучие, но слабые. А вот звук… Если еще одна пара ног будет шуршать по гравию…

Сид шел на закат и смотрел только перед собой. Надо скорее пересечь это кладбище и выйти к живым. Мертвецы не любят живых, сторонятся их. А Сида любят. Нет, они вообще никого не любят, они же мертвецы! Сид пообещал себе не ссориться с собой на эту глупую тему и ускорился. Но это не так-то просто. Он провел языком по деснам и почувствовал вкус пепла. Как он ему надоел! Сид почесал шею, чтобы унять зуд, достал из кармана яблоко и надкусил. Это помогает. Да, помогает.

Солнце почти скрылось, и он наконец-то рассмотрел в тени холма живых. От них исходили приятные разноцветные запахи. Сид давно не чувствовал их носом, а вот видел прекрасно. Дал же Господь человеку глаза, вот он и смотрит.