Чем же ему так предыдущая хозяйка этого тела не угодила, что Рику настолько она противна?

— Эм… нормально? — неуверенно отвечаю я.

Откровенно говоря, не понимаю, как себя вести. Я свой шок-то не знаю, как маскировать, а уж необходимость играть человека, которого никогда не знала — это вообще из разряда фантастики.

— Отлично, — тем временем хмыкает Рик, отлепляется от стены и открывает дверь из палаты. — Кери, зайди, пожалуйста.

В палату тут же просачивается та самая девушка из утренней команды косплееров. Очень миловидная, с раскосым разрезом глаз и круглым личиком, она кажется совсем кроткой и безобидной.

— Слушаю? — чуть ли не шепчет она, глядя на Рика, как на божество.

Тьфу ты, да у нас тут что, фанатка властного командира?

— Пригляди за Дэлью, — отдаёт распоряжение Дэйрик, выходя за дверь. — Дэра Раманюк выдвинула предположение, что у неё могут быть провалы в памяти. Если у Дэль будут какие-то вопросы — будь добра, введи в курс дела. И да, теперь она живёт в нашем блоке.

— Я поняла, — снова восхищённо пищит малышка Кери.

— Вообще-то рогатая это задание назначила тебе! — в возмущении вскрикиваю я, резко откидываю одеяло, желая встать, и только сейчас понимаю, что на мне из одежды лишь какое-то подобие ночнушки.

Весьма откровенное — шёлковое короткое платье с отороченным кружевом декольте.

Под потемневшим взглядом Рика тут же натягиваю одеяло назад. Эмоции Дейрика вводят меня в ступор — он откровенно разглядывал меня, но при этом на его лице было столько презрения, что будь оно ядом — я была бы давно мертва.

— Меньше подслушивать надо, — криво ухмыляется он и уходит, на прощание с силой хлопнув дверью.

В палате остаёмся только мы с Кери. Нет, не так. Я, Кери и моё полное непонимание ситуации. Хотя вру. Своё попаданство я почти приняла. Иначе уже бы носилась по больнице (или как тут называется это место) с выпученными от страха глазами. Но вот что делать дальше и как себя вести — это вопрос на миллион.

— Привет, — Кери поворачивается ко мне и говорит с заискивающей улыбкой, даже голову слегка втягивает в плечи. Будто боится меня. — Ты готова вернуться в общежитие?

— Наверное. Только что вот с этим делать? — я развожу руками в стороны, демонстрируя свой наряд. — Это стандартная больничная одежда?

— Нет, что ты, — заливисто хохочет малышка. — Это же твоя личная палата. Всем аристократам такая положена. Учитывая, как часто ты попадаешь в лекарскую — у тебя здесь и свой гардероб найдётся. Ты что, совсем ничего не помнишь?

— Мда, — тяну я, только догадываясь, какой характер был у моей предшественницы. — Но я и впрямь ничего не помню. Надеюсь, амнезия временная.

Внезапная идея о том, что в случае возврата памяти вернётся и настоящая Адель виле Хиларике, рождает в моей душе робкую надежду.