Будто тебе перед лицом взорвали петарду с разноцветным конфетти.

Поэтому, когда всё это буйство красок начинает меркнуть, уступая место заурядным сумеркам, я даже успеваю обрадоваться. Топота несостоявшегося начальника не слышно, и я замедляюсь, а через пару десятков метров и вовсе останавливаюсь. Потому что вокруг становится жутко. Если в психоделической части леса меня сопровождали птичьи трели, то тут царит тишина. Очень странная тишина — она будто дышит ветром. Будто там впереди находится что-то огромное, издающее при каждом вдохе-выдохе глухое раскатистое эхо.

Я оборачиваюсь назад, но не вижу разноцветных всполохов за собой. Словно нахожусь уже за несколько километров от тренировочной поляны.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — робко спрашиваю я, напряжённо водя глазами по сторонам.

Не зря в наших сказках герои выспрашивают, есть ли кто впереди. Если враг — узнаешь о его приближении наперёд, если друг — то проявишь вежливость.

Ответом мне стала всё та же тишина.

Чтобы унять нервную дрожь, я обхватываю себя руками.

— Ничего не поделать, Элька, видимо, чтобы выбраться из этой дури, надо пройти и лес кошмаров, — говорю себе для успокоения и смело шагаю вперёд.

Ну, почти смело. Трясёт меня совсем не героически.

Что-то впереди пугает меня до чёртиков. И при этом зовёт. Эхо этого зова становится глубже, грубее, поднимая волосы на загривке и прокатываясь волной ужаса по позвоночнику.

— Пусть мама услыши-и-и-ит, — неожиданно для самой себя тяну дрожащим голосом, нервно оглядываюсь вокруг. — Пусть мама придё-ё-ёт, — перешагиваю через полуразложившееся бревно, — пусть мама меня непременно найдёт… Ай!

С воплем отшатываюсь от упавшей не пойми откуда ветви. Даже треска же не было!

Лес стремительно темнеет, хотя я никуда особо не продвигаюсь. Наоборот, это будто чаща надвигается на меня.

— Ведь так не бывает на свете, — голос срывается в подвывание, настолько мне страшно. — Чтоб были потеряны дети-и-и-и…

Последнее слово переходит в визг, потому что из глубины леса на меня плывёт нечто жуткое. Нечто, отдалённо похожее на человека, если этот человек попал в чан с радиоактивными отходами. Прозрачная кожа светится чёрно-зелёным огнём, безумные глаза прикованы ко мне, а неестественно широко раскрытый рот издаёт хрипящие звуки.

— Мамочки! — я поворачиваю назад, чтобы задать самого стремительного стрекоча, который видел этот лес.

И еле успеваю увернуться от слепящего луча света, проносящегося мимо меня и бьющего точно в тварь позади. Существо издаёт высокочастотный визг, от которого у меня чудом не лопаются барабанные перепонки. Корчась и продолжая взвизгивать, оно всё же ползёт в мою сторону. Выпускает из рук несколько жгутов-щупалец, пытаясь опутать меня ими.