Он отказывался нормально воспринимать происходящее и на какой-то момент настолько закрылся в себе, что перестал выходить на улицу и разговаривать дольше, чем пять минут. Перестал ездить в деревню, где жил дед.

Благодаря поступлению и каждодневной поддержке от Сени, Кирилл пришёл в себя. Это случилось в ноябре, когда выпал снег и припорошил могилу, словно одеялом.

Сеня склоняется, укладывая голову на плечо и вдыхая мятный запах. Всегда неизменный и такой сладкий, от которого начинается кружиться голова и становится жарко.

Кирилл продолжает грызть попкорн, пока Сеня окончательно погрузилась в воспоминания.

Она начинает водить пальчиком по крепкому бицепсу, выводя незамысловатые узоры и вызывая мурашки по телу. Панова прикладывается губами к плечу, пока перед глазами проносится вспышка воспоминания, когда ей было шестнадцать.

Кирилл слегка пьяный и весёлый позвонил в одиннадцать, попросил встретиться и взять несколько вещей, потому что хотел, чтобы Сеня осталась у него на ночь. Пообещал, что утром отвезёт в школу.

Когда зашла в его комнату, сразу же повернулась и решила узнать, чем вызвана пьянка среди недели.

Кирилл лишь отмахнулся, сказав, что у друга день рождение. Ложась спать, она внимательно следила за его расслабленными движениями. Когда глаза сомкнулись от усталости, к плечу прикоснулись тёплые губы. Борясь с дрожью в теле, Сеня не стала подавать виду, что не спит.

Утром и в течение всего времени с того дня, Панова ни разу не обмолвилась о том, что стала свидетелем проявленной нежности от Кирилла.

Такие ласковые чмоки становились чаще. Кирилл всегда прикасался губами к макушке и лбу, а потом дёргал уголки губ в улыбке.

Это одно из самых удивительных и нежных обращений, которые она только видела.

Многие готовы были биться головами, когда узнавали, что они просто друзья. Когда Кирилл забирал её со школы, когда утром любезно довозил, когда стоял с ней перед воротами — это всё походило на отношения. Дружеские исключительно. В это слабо верилось, учитывая, что все девочки, начиная с девятого класса, несколько раз в день уточняли одно и то же: «У Кирилла точно нет девушки?»

И Сеня всегда отвечала, что точно нет.

Жмётся теснее, чтобы грудь окончательно прикоснулась к руке, поудобнее устраивается на плече, скользя взглядом по его открытой из-под одеяла груди. Внутри клубок тепла разрастается и посылает нервные импульсы по телу до мурашек и лёгкого озноба. Почему так приятно лежать, касаться кожи и совсем не думать о том, что это чертовски не по-дружески?

Хочется задать сто и один вопрос, чтобы прийти к логическому выводу, но всё отходит на второй план, потому что желает довольствоваться настоящим.