— Что случилось, Сень?

— Кажется, я беременна, — шепчу я.

Его лицо вытягивается в удивлении, но губы тут же растягиваются в улыбке. Меня тут же окатывает волной облегчения, когда Кирилл откидывает одеяло, садится и берётся за мои бёдра обеими руками, призывая встать меж его раздвинутых ног.

— Кажется, нам пора сменить твою фамилию, малышка, — нежно произносит Дубровский, и я готова вновь зайтись в истерике.

— Думаешь? — переспрашиваю.

— Уверен, Панова. Почему ты плачешь?

— Потому что мы не планировали, — признаюсь. — Это… не то, что мы ожидали. У нас было столько планов, а тут…

— Ну, — он трёт пальцами мои бёдра. — Это ты не планировала. А вот я очень даже планировал, — вдруг говорит, и я замираю, хлопая слипшимися от слёз ресницами. — Думаю, мы справимся, будущая мамочка, — снова улыбается, и я не могу сдержать слёз.

Он готов к тому, чтобы стать отцом. Он совсем не расстроен. Он очень рад.

Могла ли мечтать о большем? Нет. Если готов он, значит, я тоже готова.

— Разумеется, — хихикаю, усаживаясь на бёдра Кирилла и притягиваю его лицо ближе. — Будущий папочка.

Мы сливаемся в нежном и чувственном поцелуе. Губы дразнят мои, прижимаюсь своей грудью к его, слегка потираясь чувствительными сосками и горячо выдыхая в его рот.

— Я люблю тебя, — шепчу.

Меня прошибает волна смеси чувств.

— И я люблю тебя, Сень, — язык проходится по моей шее дразнящим движением, пока мои глаза самозабвенно закатываются.

Я обожаю его. Слишком сильно и необъяснимо. Просто вот так, что самой порой страшно от наплыва чувств, но это есть, и я не в силах это изменить. Да и стала бы я что-то менять? Разумеется, нет.

Это то, что живёт и разрастается во мне с каждым днём всё сильнее и сильнее. Это не просто какая-то влюблённость, завязанная на дружбе с хорошо знакомым человеком. Это, наверное, та самая любовь, о которой можно мечтать. Тёплой, надёжной и очень-очень чувственной.

Ладно, не хочу много об этом размышлять, потому что, как правило, счастье любит тишину. Зачем распространяться, когда это только между нами?

Я счастлива. Благодаря ему.

На этом можно закончить.