— Знаешь, сейчас, когда во мне немного повышен градус, я хотела бы кое о чём поговорить, — Панова становится слишком серьёзной, и это совсем не нравится Кириллу. Он тут же напрягается и внимательно смотрит на малышку. — Когда ты собираешься сказать мне, что уезжаешь на год по работе?

Он теряет дар речи, бестолково моргая. Не может сказать ни слова и настолько сильно ошеломлён фразой, что позволяет ей подняться с колен и начать расстёгивать джинсы. Сеня переодевается в домашнюю одежду в тишине. Её это порядком раздражает, и она фыркает:

— Ты долго будешь молчать?

— Откуда ты знаешь? — сипит Кирилл, смотря на неё.

— Вообще-то, я первая задала вопрос.

— Сеня, — глаза и голос становятся строгими.

— Кирилл, я знаю об этом ещё с конца февраля! Чёрт возьми, перед тем, как предложить тебе эту работу, твой отец поговорил со мной и спросил, не буду ли я против перевестись в более престижный и хороший университет. И этот универ находится как раз там, куда он отправляет тебя работать! — она зло выдыхает. — А ты всё молчишь и молчишь. У тебя что, кишка тонка сказать о том, что ты уезжаешь?

Он шумно сглатывает и качает головой.

— Нет, просто ждал подходящего момента.

— Подходящий момент — это тогда, когда ты уже одной ногой там, а второй тут? — усмехается, заплетая волосы в пучок. — Я что, зря подала туда документы?

Кирилл моргает. Раз, второй. Резко встаёт. Шаг. Второй. Хватает Панову за руку, поворачивая к себе лицом, и, сощурившись, тихо произносит:

Она с опаской таращится на крепкую хватку и, выгнув бровь, недовольно объясняет.

— Технически, я уже числюсь в списках второкурсников университета, в который мне придётся перевестись из-за твоей работы.

— Ты с ума сошла? — шипит Кирилл.

— Да! — она резко вырывает руки из его хватки. — Да, потому что не верю в эту хрень на расстоянии. И не стану тратить кучу нервов, думая о том, с кем ты и где ты, ясно тебе? Если что, нервные клетки не восстанавливаются. И вообще, почему ты не рад? Уже думаешь о соблазнительных и загорелых цыпочках? В Севастополе их навалом.

— Дура, — просто выдыхает Кирилл, зарываясь рукой в волосы. — Панова, да у меня элементарно член не встанет на соблазнительную и загорелую цыпочку из Севастополя, понимаешь? Зачем ты сразу говоришь о каких-то бабах? Я просто волновался, что это расстроит тебя! Как сказать тебе об этом и не вызвать разочарование? Мы только начали, а меня уже отправляют за сотни километров. Ну, блять, подумай головой, я пытался найти вариант съехать с этой темы, чтобы остаться тут и посмотреть, к чему это всё приведёт, — машет ладонью на неё, потом на себя. — Думаешь, мне в радость было целый месяц ходить и знать, что летом придётся уехать, оставить тебя?

— Логично было бы подумать, что наши родители не могут нас разлучить.