"У кого? У вас с Катей?"

— Да… Да, конечно. Обязательно будет.

Лиза не помнила, когда она в последний раз так рыдала перед сном. Как всегда, беззвучно — чтобы Володя не узнал, — но безумно и отчаянно.

Мысли мелькали в ее голове одна за другой, и от каждой было невыносимо больно. И Лиза не понимала, как она до сих пор жива, почему? Казалось, от боли ее сейчас пополам разорвет. Но почему-то не разрывало, и она продолжала дышать, думать и плакать.

В конце концов она все-таки уснула, совершенно обессиленная собственными переживаниями.

Утром Володя впервые разбудил ее, не просто позвав, но и легко погладив по спине.

— Лиз, вставай. Среда подошла — и неделя прошла.

Чтобы неделя проходила, ей не хотелось. В пятницу ведь Катя приедет…

Лиза быстро приняла душ, а когда зашла на кухню, обнаружила Володю у плиты — он быстро и ловко жарил блинчики на двух сковородках.

— Ты бы сказал, я бы тебе пожарила…

— Да ладно. — Он обернулся и внимательно, тревожно посмотрел на Лизу. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила она, гордясь своим недрожащим голосом. — А ты? Ты вчера…

— Был не в себе, да. — Володя отвернулся, перевернул блинчики, вновь повернулся лицом к Лизе.

 — Не переживай, все уже в порядке. Лиз… Садись, я и на твою долю пожарил, сейчас будем есть, заодно и поговорим.

Она кивнула, уныло понимая — небось, про Катю, — и села за стол. Через пару мгновений перед Лизой появилась тарелка с тремя блинами, а посреди стола — упаковка сметаны и банка со сгущенкой. Со сгущенкой Лиза любила больше, чем со сметаной, так что она предназначалась для нее.

Володя сел напротив — на его тарелке блинов было точно не три, а семь как минимум, — помазал верхний блин сметаной и, начав сворачивать его в рулетик, заговорил:

— Я хотел объяснить тебе кое-что.

Вчера я плохо соображал, да и… В общем, вчера не получилось, но сегодня надо. Насчет Кати… Мы с ней два года назад познакомились, встречались месяц или два, а потом она нашла крутую работу в Таиланде и решила на время уехать. Отношения мы не разрывали. Она приезжает оттуда раз в три-четыре месяца на выходные или целую неделю, правда, последнее время у нее был перерыв — с Нового года не приезжала, зато тогда месяц здесь была. Она хороший человек, Лиз. Взрывной, да, но хороший. И я не хочу поступать с ней непорядочно. Ты поставь себя на ее место — ты ведь тоже не желала бы, чтобы твой парень нашел себе другую, пока ты в другой стране работаешь.

— Конечно. Я все понимаю, правда, не надо объяснять.

Лиза уныло размазывала по блину сгущенку. Да и Володя, как она заметила, пока к своему рулетику не притронулся — он продолжал говорить:

— Лиз, ты мне очень нравишься, очень. Но я не могу начинать другие отношения, пока с этими не разберусь.