Лиза думала о том, что Нина наверняка тоже переживала за мальчика, который оказался невольным свидетелем ее смерти, и теперь смотрела на него с неба, радуясь тому, что это не сломало его, а закалило, как сталь.

И гордилась им. Так, как сейчас гордилась Лиза.

Перед сном Володя, как всегда, зашел к ней в комнату, чтобы поставить музыку. Лиза сидела на кровати по-прежнему в домашнем сарафане, и вязко, тяжело думала о том, как же ей не хочется двигаться, переодеваться и вообще что-то делать.

Но зашел Володя, и она очнулась.

— Ты чего сидишь? — спросил он, подходя к комоду.

 — Полдвенадцатого, надо потихоньку укладываться.

Выглядел он до сих пор невесело, даже мрачно, и Лиза не удержалась — поднялась с кровати, подошла вплотную и чуть приобняла Володю, прижавшись щекой к его горячей спине.

А Лиза стояла так, глубоко дыша — как же она любила его запах, — и не зная, что делать дальше, и надо ли вообще что-то делать? Ей так хотелось забрать из Володи всю боль и растворить ее где-нибудь, хоть в мировом океане — чтобы он больше не думал, не мучился, не чувствовал ничего подобного…

Чуть осмелев, Лиза обняла его за талию, прижалась крепче, вжимаясь носом в спину и сходя с ума от нежности.

Несколько секунд они стояли так, а потом Володя обернулся — и Лиза, подняв голову, посмотрела в его глаза и задохнулась — столько всего там было. И боль, и тревога, и желание, и что-то такое, чему она никогда в жизни не смогла бы подобрать названия.

— Лиза… — выдохнул он хрипло.

Она не поняла, как это получилось, но в следующее мгновение Володя уже целовал ее, обнимая ладонями лицо, и Лиза сжимала пальцы на его напряженных плечах, и запускала их в волосы, и ласкала затылок…

И все казалось таким правильным.

И страха не было совсем…

Но через пару секунд все изменилось, потому что Володя вдруг оторвался от ее губ, крепко обнял, прижимая к себе и, уткнувшись лицом ей в макушку, прошептал:

— Лиза, Лиза… Я не могу так… Надо дождаться Катю…

Катю… От этого имени ее словно ледяной водой с ног до головы окатило.

— Надо, Лиза… Иначе это будет бесчестно по отношению к вам обеим…

Она вздохнула и тихо сказала:

— Господи, — шептал он горячо, страстно, — я так не хотел говорить этого тебе, прости… Я не хотел добавлять тебе боли, думал, что она уже скоро приедет, мы разберемся, а потом… Лиза, пожалуйста, не переживай, не обижайся на меня…

Она говорила правду — на что тут обижаться? Денис ее тоже никогда не любил.

Он тоже любил кого-то другого.

Денис… сейчас это имя показалось Лизе совсем-совсем чужим. Будто бы и не было никогда на свете никакого Дениса. Будто она про него только в книжке прочитала.

— Я надеюсь, что не обижаешься. Лиза… — Володя нежно поцеловал ее в лоб, и Лиза с болью подумала: как покойницу… — Все будет хорошо, я обещаю.