– Все в полном порядке! – раскупоривая бутылку, ответил Окаемов. – Давайте-ка смочим ваше назначение. Итак, мой друг, у всякой истории есть свой конец. И первую рюмку мы опрокинем за счастливый конец нашей истории. Пошла?

– Пошла, – сдавленно произнес Аксенчук и выпил.

– Ну а вторую – за суть дела… – Окаемов наполнил рюмки, встал, прошелся по комнате и остановился за спиной Аксенчука. – Неопровержимое, мой друг, состоит в том, что с вашими документами вы никуда не устроитесь. Ни-ку-да!..

Аксенчук через плечо испуганно и удивленно смотрел на Окаемова.

– Отныне, мой друг, великий Советский Союз в вашем лице получает неизлечимого безработного. Это факт! Вам это ясно?

– Я сам так думал… Но вы сказали…

Окаемов сел рядом и повернул Аксенчука к себе:

– Дальше, мой друг… по вас плачет тюрьма и военная коллегия Верховного суда… Ради бога, перестаньте дрожать и таращить глаза!.. Что вас удивляет? Разве не вы отдали постороннему человеку диплом, трудовую книжку и копию приказа на бланке секретнейшего института? Разве не своей собственной рукой вы написали заявление с просьбой взять вас на работу? На какую работу, позвольте вас спросить? Почему в заявлении это не уточнено? Наконец, тому же постороннему человеку вы рассказали кое-что и о делах вышеупомянутого института…

– Я ничего особенного не рассказывал… Я вообще не понимаю, что вы говорите…

– Ах, не понимаете? А то, что вы должны мне почти десять тысяч рублей, это вы понимаете?

– Виталий Алексеевич, перестаньте шутить! Вы же сами предложили… в долг. Я могу эти деньги сейчас же вернуть…

– Хорошо, мой друг. Шутки в сторону. Слушайте меня внимательно. Сейчас вы услышите самое главное. С вами сейчас разговаривает посланец могущественной державы. Если хотите яснее – разведчик…

Искусно изобразив ужас, Аксенчук отшатнулся от Окаемова, пытаясь встать. Резким движением Окаемов прижал его к стулу.

– Спокойно, мой друг. Давайте говорить, как положено мужчинам, – спокойно и мужественно. Я не подлец и не разбойник с большой дороги. Я тайно представляю здесь державу не только могущественную, но и благородную. Вот почему военной коллегии не удастся отправить вас на расстрел. И вы не станете вечным безработным. Вы вместе со мной уедете далеко-далеко от всех этих неприятностей. Вы уедете туда, где ваша услуга моей державе будет оценена по достоинству, а это означает, что вы будете жить там прекрасно. Ну что вы на это скажете, мой друг?

– Я не верю… я… – Аксенчук дрожал, как от озноба. – Я все думаю, что вы шутите…

– Шутки давно оставлены! – с мрачной усмешкой сказал Окаемов. – Знаете, когда мы будем с вами шутить? Когда минуем рубежи вашей страны. Решайте.