Мы вам доверяем и ничего скрывать от вас не намерены: человек, о котором вы нам рассказали, опаснейший враг нашей Родины… Да, да, это так. Враг опасный и хитрый. И он хочет использовать вас в своем преступном замысле. Как это он сделает, пока неизвестно. Но теперь дело уже не в этом. Речь идет о том, что вы можете основательно нам помочь.

– Конечно. Но неужели?… – Аксенчук смотрел на полковника округлившимися от страха глазами.

– Да, Николай Евгеньевич, мы сказали вам правду…

Через час Аксенчук ушел домой.

– А вдруг он?… – Потапов не договорил.

– Нет, Потапов. Все будет в порядке. – Полковник сердито посмотрел на Потапова. – При всей нашей чекистской подозрительности мы обязаны, Потапов, доверять своим советским людям. Ну почему он обязательно должен стать предателем? В институте он учился неплохо. Всё его преступление пока только в том, что он плохо работал у Вольского, за что и наказан.

– На мой взгляд, это разложившийся тип, которому нет ничего дороже ресторанной пирушки…

– Это верно, Потапов. Но это вопрос воспитания. Виноват в этом и его отец, и виноваты очень многие люди, с которыми он соприкасался, – люди, которые любят болтать о коммунистическом воспитании, но не любят или не умеют по-настоящему им заниматься. А вы задумайтесь на минутку – какой урок на всю жизнь он получает сейчас!

В половине одиннадцатого вечера Окаемов подошел к дому, где жил Аксенчук. Он прошел сначала мимо подъезда, потом резко повернул назад – он проверял, нет ли за ним наблюдения. Улица была тиха и пустынна. Окаемов зашел в подъезд и через минуту выглянул из дверей – все спокойно. Он поднялся по лестнице на самый верхний этаж, а потом уже спустился на второй, где была квартира Аксенчука. Несколько минут он стоял перед дверью, прислушиваясь, а потом нажал кнопку звонка.

От звонка одновременно вздрогнул и Аксенчук, уже несколько часов ожидавший прихода Окаемова, и Потапов, находившийся в соседней квартире, где звонок раздался в стоявшем на столе радиодинамике.

– Приготовиться, – тихо сказал Потапов технику, склонившемуся над чемоданом с магнитофоном.

В динамике отдаленно слышался разговор двух мужчин. Затем их голоса приблизились и стали вполне отчетливыми.

– Включайте, – приказал Потапов.

Диски магнитофона начали медленно вращаться.

…Аксенчук провел Окаемова в столовую:

– Считайте, Виталий Алексеевич, эту комнату своей. Вот тут я вам и постель уже приготовил.

– Спасибо, дорогой. А только я думаю, что нам не следует торопиться в постель. У нас состоится сейчас чудесная мужская беседа. – Окаемов сходил в переднюю и вернулся с бутылкой коньяку. – А вы, мой друг, что-то в скверном настроении?

– Волнуюсь насчет работы. Как там? – Аксенчук смотрел на него с надеждой.