Откуда-то неожиданно проснулась злость и безрассудная смелость:

— Я не понимаю, а что такого смешного я сказала? Мы вместе совершили… — запнулась, — ...это, и я имею полное право на законную долю. Разве нет?

— Конечно. Ведь именно благодаря тебе мы обчистили твоего туповатого, но дико богатого муженька, — согласился Оскар и театрально вздохнул: — Только вот, к сожалению, он не был тебе никаким мужем. Так, денежный мешок, который купил тебя и содержал.

— И что это меняет?

— Это меняет всё! — рявкнул он, мгновенно изменившись в лице. — Когда я трахнул тебя тогда на Бали, я был уверен, что ты законная жена этого олуха! Я думал, что мы закрутим роман, ты разведёшься со своим старпёром и заберёшь свою долю совместно нажитого. Но нет, оказалось, что ты была просто его подстилкой, такая же голодранка, как и я! Ты подставила меня, неужели не понятно? Из-за тебя я лишился стабильной работы и посадил на шею тупую курицу, которая даже не способна сварить пачку грёбанных макарон! Когда я узнал, что на самом деле ты пустое место, я был в такой ярости, тебе повезло, что ты не попалась мне тогда под горячую руку. Я злился не только на тебя, но и на себя — так облажаться… Но потом я подумал, всё взвесил и решил, что раз уж начало положено, то нужно дожать эту ситуацию до конца.

— То есть… — её осенило, — … ты меня просто использовал?

— И когда я пришла к тебе после того, как Сильвестр меня выгнал, ты уже держал в голове план с ограблением?

Он молча кивнул и извлёк из кармана пачку "Парламента". Чиркнув несколько раз зажигалкой, подкурил, наконец, сигарету.

— Неужели ты действительно считаешь, что я мог запасть на продажную шлюху? Ты была нужна мне совсем для другого, хотя, признаюсь, трахаешься ты отменно. Не отнять, — он глубоко затянулся и глаза вдруг сверкнули знакомой доброй хитринкой. — А хочешь начистоту? Я думал, что хватит тебя максимум на три дня — не больше. Я специально устроил для тебя адские условия, думал, что ты убежишь к Омарову гораздо раньше, но ты оказалась на удивление стойкой. Терпела мою полоумную соседку и её вонючих кошек, даже пыталась готовить. В какой-то момент мне показалось, что ты действительно в меня втюрилась, иначе ради чего ещё было тереть это всё? Признавайся, запала? — игриво пихнул её локтем в бок, и Ева со злостью его оттолкнула.

— Да ради Бога! Лично мне до тошноты надоело разыгрывать из себя мягкотелого идиота, честное слово, если бы ты протянула ещё неделю, я бы раскололся первым. Но, к счастью, твоя любовь к деньгам всё-таки победила и ты решила-таки меня кинуть.

— Кто бы говорил, ты ещё более расчётливый и мерзкий, чем я, — выплюнула Ева, всё ещё не в силах переварить услышанное. Она ожидала чего угодно, но только не этого.