Она наклонилась ближе. — Что ты делаешь?

— Разве это не очевидно? Я пытаюсь заставить тебя петь аллилуйю.

Эйслинн бросила на меня язвительный взгляд, затем повернулась ко мне передом, выпрямив спину. Я видел упрямый блеск в ее глазах и решительный вид ее рта. Она пыталась бороться со мной и с тем хаосом, который я сеял в ее теле. Вскоре ее трусики стали влажными на ощупь, и ее борьба была напрасной. Я усилил давление, двигал пальцами, несмотря на то, что они были прижаты к ее сладкому узлу. Она впилась зубами в нижнюю губу, и румянец разлился по ее горлу и декольте. Ее ногти еще глубже впились в мою руку, а затем я почувствовал легкие спазмы ее киски на моих пальцах, когда она выдохнула дрожащий вздох.

Ее взгляд был устремлен на переднюю часть церкви, а выражение лица было заинтересованным. Для остальных прихожан это выглядело так, будто Эйслинн послушно слушает проповедь Гулливера, но я знал, что ее мысли были далеко, пока она пыталась скрыть свое освобождение. Я убрал пальцы, с ухмылкой глядя на влагу, собравшуюся на них.

Я продолжал водить пальцами по ее киске, наслаждаясь своим триумфом и ее жаром и похотью.

Эйслинн полностью игнорировала меня. Она все еще думала, что сможет выиграть эту игру. Она думала, что сможет сохранить контроль в нашем браке, возможно, даже использовать меня в своих интересах, чтобы найти сестру, но у меня было десять лет и множество поганых игр разума против нее.

Я не могу поверить в то, что только что сделал Лоркан. Я надеялась не проводить с ним слишком много времени до дня нашей свадьбы, и втайне желала, чтобы я чудесным образом нашла Имоджен до этого, и мы могли бы сбежать до того, как мне придется сказать «да».

Мои щеки пылали, как и все мое тело.

Я остро ощущала, как мои трусики прилипли к моей все еще пульсирующей плоти. Лоркан едва шевелил пальцами, но давление и ситуация усилили его легкое прикосновение. Я только что кончила посреди церкви, посреди службы и чувствовала себя немного больной и виноватой, думая об этом.

Если бы это не привлекало слишком много внимания ко мне, к нам, я бы сейчас же покинула церковь. Я хотела быть как можно дальше от Лоркана.

Его пальцы все еще были прижаты к моей киске, и меня все еще покалывало. Все еще набухшая. Все еще на грани новой разрядки.

Я не понимала своего тела, как оно могло так легко поддаться грубому обаянию Лоркана. Я знала без сомнения, что мое тело замолчало бы, если бы Патрик попытался сделать со мной что-нибудь на людях.

Лоркан наконец-то высунул пальцы из моего платья, когда нам пришлось встать. Я бы вздохнула с облегчением, если бы меня не охватило новое беспокойство: что, если на моем тонком льняном платье останутся следы того, чем мы занимались? Я бы умерла от ужаса, если бы люди позади нас увидели мокрое пятно.