) – Этого хочешь?

– А если этого? – В глазах блестели невыплаканные слезы, тем не менее Корнелия гордо вскинула подбородок. – А что, если этого? – повторила с вызовом. – Как ты смеешь решать за нас обоих? Мне не нужно от тебя обещаний счастливой и безоблачной жизни на пятьдесят лет вперед. Мне нужен ты, такой, какой есть, здесь и сейчас!

На ней было платье со шнуровкой под грудью, она коснулась завязок.

Март почувствовал, как поперек горла встал огромный ком, мешающий дышать.

– Нелл, что ты делаешь? – Голос прозвучал хрипло."

"– Принимаю решение за себя. – Ее пальцы продолжали ловко распускать шнуровку.

 – И мне наплевать, что будет завтра. Мы все можем умереть в любой момент, это не прерогатива черных магов. Как мой отец однажды просто не проснулся с утра. Как моя мама порой даже не помнит, как зовут ее детей. Я хочу жить сейчас и хочу быть с тобой.

– Нелл, ты понимаешь, что случится, если об этом кто-нибудь узнает? – Мартин все еще пытался сохранять остатки самообладания.

Она же Брэниган, черт возьми. Если, по ее словам, какие-то дамы из высшего общества, основываясь лишь на своих фантазиях, уже считали ее распутницей, то, стоило кому-то узнать, что она действительно явилась в дом к мужчине ночью…

– Я.

Хочу. Провести. Ночь. С тобой, – упрямо повторила Корнелия. Платье упало к ногам девушки, оставив лишь тонкую исподнюю сорочку, четко обрисовывающую каждый изгиб ее тела. – Это мой выбор и моя ответственность. Если моя репутация – единственное, что тебя останавливает… – Она переступила через платье, оказавшись совсем близко к магу. – То можешь не волноваться: с миллионами моего отца меня возьмут замуж, даже если я пересплю с половиной города.

Неправильные, грубые слова, совершенно не подходящие этой нежной, хрупкой девушке, которая отчаялась настолько, что выбрала абсолютно неверный способ удержать любимого мужчину…

И в то же время она смотрела так, что он не мог ее оттолкнуть. Не потому, что не сумел бы совладать с собой, этому Март научился давно. Он понимал, что если сейчас отвергнет ее, то Корнелия спишет это на свой счет, бросится в ночь, под дождь и ветер.

Март сам преодолел разделяющее их расстояние, положил ладони ей на талию, чувствуя через тонкую ткань жар ее тела, и собственнически притянул к себе.

– Ты действительно этого хочешь? – прошептал, склонившись и пока лишь невесомо касаясь ее губ.

Она кивнула. Решилась. И в то же время в глубине ее бездонных глаз таился страх.

– Я тоже хочу этого больше всего на свете, – признался Март и на этот раз поцеловал ее по-настоящему.

Время исчезло, потерялось. Он целовал ее, скользил ладонями по телу поверх сорочки. Она запустила руки ему в волосы, доверчиво прижимаясь и позволяя делать все, что ему захочется.