Ну а кто бы обрадовался, когда в номер входит парочка людей бандитского вида и отрывает от сладкой дамы в момент соития? Его вежливо попросили одеться и спуститься вниз, где мы дожидаемся. По словам парней, Десмонд проявила благоразумие и велела ученому права не качать, не сопротивляться и слушаться, хотя сама, в первый момент и выхватила дамский пистолетик, но палить не стала. Возможно, из-за упоминания моего имени, а может и прикинула, что шансов против троих парней у нее нет.

– Абрам Федорович, ты не серчай, – улыбнулся я, – но у нас очень мало времени. С господином Рентгеном встретимся, ты выступишь в роли переводчика, за работу и беспокойство отдельно заплачу.

– Иван Макарович, – поправляя шляпу, не скрывая раздражения, начал Абрам, – ваши методы вызывают сомнения в дальнейшем сотрудничестве.

– Это он зубки показывает? – прищурился Анзор.

– Спокойно, – протянул я руку в сторону вора, который резко развернулся на своем сиденье и уставился на сидящего ученого, – все в норме. Абрам Федорович, объяснять долго, но ситуация сложная. К темным делам не имею отношения, но разнарядка на мой арест пришла из Берлина, несмотря на мой дипломатический паспорт.

– С трудом верится, когда вокруг такое окружение, – поджав губы, упрямо ответил ученый.

– С господином Анзором знаком давно, помогли ему излечиться от сепсиса и аппендикс вырезали одновременно. Он мне и профессору Портейгу помогает в силу своих возможностей, но я его не просил, – приоткрыл я наши взаимоотношения с вором, пытаясь объяснить происходящее.

– А еще на господина Чуркова работает одна дама, не желающая дать окончательный ответ на мои ухаживания, – буркнул Анзор.

Мы помолчали, Абрам, успокоившись, согласился помочь и Жало тронул автомобиль к дому профессора Рентгена.

К сожалению, прийти к ученому домой и переговорить в спокойной обстановке никак нельзя. О цели моего визита в Мюнхен известно и полиция крутится поблизости. А если верить Анзору, то в округе сосредоточено до двадцати полицейских. Тем не менее, когда нужный мне человек вышел из дома, то возле него остановился извозчик и ученому ничего не оставалось как сесть внутрь (под дулом нагана не станешь громко права качать). Возница свое дело знает, он должен от полицейских оторвался на раз, правя какими-то переулками и дворами. Мы же, видя, что полицейские находятся в замешательстве и толком не смогли осуществить преследование, медленно направились к условленному заранее месту.

На набережной реки Изар и состоялось наша встреча. На вид ученому лет шестьдесят, высокий лоб и длинная борода, завидев выходящего из автомобиля своего ассистента он изумленно вскрикнул, а я же сказал:

– Господин Вильгельм, прошу простить за доставленные неудобства, но у меня не оказалось другого выхода.