– Костя! Я был, как всегда, прав: этот лейтенант – сволочь! Ну да ничего, пока он отвлекся, я у него втихаря спер двадцать два трассера, – злорадно поделился со мной проделанной прокудой Гарри.

– Зачем?! А если лейтенант заметит и поднимет шум?

– И пусть поднимает. Пока они разберутся, то да се, время пройдет – мы уже в открытое море уйдем: ищи нас свищи! Хотя вряд ли араб станет верещать – сам виноват, что прошляпил. А трассера нам пригодятся, я ими свои магазины снаряжу для целеуказания и половиной с тобой могу поделиться. Да и лишняя пара десятков патронов на длительном переходе через океан не помешает!..

Вскоре на мостик под ручку с очередным арабским гостем поднялся радостный Джексон.

– Знакомьтесь, друзья, – это Валид Халед! Мой боевой товарищ! Камрад!

Арапчонок пронзительно зыркнул в сторону русских секьюрити черными глазами-маслинами, приложил вежливо руку к груди и поздоровался, как он считал, по-русски:

– Зыдыраствуй, дырух!

Я не удержался и хмыкнул, однако тактично и вежливо пожал протянутую руку, а Гарик демонстративно отвернулся, пробормотав: «Шайтан тебе товарищ», и, слегка толкнув плечом нового охранника, вышел прочь.

– Я – курить! – громко произнес, обернувшись в дверном проеме. – Можете пока друг друга обнюхивать и целовать…

Джексон подмигнул арабу, покрутил пальцем у виска и небрежно махнул рукой:

– Волженин, ты что-нибудь понимаешь? Что с ним?

Я неопределенно пожал плечами – что я мог сказать, такая уж мне подобралась странная компания: с прибабахами и с «тараканами» в голове.

Пока Грязный Гарри наслаждался курением, араб и Джексон на плохом английском поговорили за жизнь, обменялись новостями. Я пытался прислушиваться, но плохо понял их диалог на отвратительном английском.

«Эх, говорила ведь мама в детстве – учи, сынок, языки, не ленись! В жизни пригодится! Не послушался…»

Джексон продолжал выступать в роли радушного хозяина и, похлопывая Халеда по плечу, наконец громко произнес по-русски:

– Ладно, брат, располагайся, а мы пока оружие проверим и пересчитаем патроны…

Именно в этот момент Гарик вернулся из курительной комнаты и услышал последнюю фразу.

– Ого! Вот видишь, Костя, они уже братья! – пробурчал Грязный Гарри. – Оба брата обрезанные или пока только один?

Джексон презрительно покрутил пальцем у виска.

– Полковник, твой гнусный пальчик у виска я заметил. Учти! Могу его с корнем вырвать, – пригрозил бывший оперативник.