«Только не ещё один день мучительного ожидания!» — надеялась про себя.

— Пожалуй, эта пятая, ну если не считать сорвавшихся, — ответил бортинженер.

— А что было самым интересным за все экспедиции? — поинтересовалась я, чтобы занять его разговором.

Марк увлечённо что-то рассказывал, но я не слушала, не могла сосредоточиться. Все мои мысли крутились лишь вокруг дракона.

Чашка бортинженера почти опустела. Сделав глоток, поморщилась.

— Для хорошего сна, — усмехнулся Марк.

Он спросил меня о прошлом месте работы. Я рассказала о «Рее» в общих чертах и без энтузиазма.

— А я ведь с нашим капитаном уже не раз ходил… — И Марк принялся рассказывать очередные байки из прошлых экспедиций.

Сейчас строгость исчезла с его лица. Он говорил открыто и добродушно. Но для меня минуты тянулись мучительно долго.

Пересиливая себя, я допила терпкий чай и сказала:

— Спасибо. С такой душевной компанией и сон будет сладким. Я пойду, доброй ночи.

— Понравился? — спросил Марк про чай.

— Угу, — соврала я, ополаскивая чашку.

— Тоже пойду. Ранний подъём никто не отменял, — проговорил мужчина.

— Это точно, — согласилась я, старательно изображая лёгкий дружелюбный тон.

— Аня, — окликнул он, поднявшись из-за стола. — Мне кажется, ты ещё не притёрлась к команде. Всё впереди. Мы люди добрые, простые, если что — обращайся по любому вопросу.

«К чему это он? — подумалось мне. — Может, я слишком скованно себя вела? Ладно. Лишь бы побыстрей ушёл спать».

— Спасибо. Доброй ночи, Марк.

Мне пришлось затаиться в каюте и долго ждать, пока снаружи затихнут шаги. Когда, наконец, воцарилась тишина, я выскользнула в коридор.

Вадим дремал в кресле вездехода, запрокинув голову и сложив руки на груди. Когда я приблизилась, он вздрогнул и открыл глаза, спросил, зевнув:

— С Марком в коридоре столкнулась. Не спится ему, — недовольно констатировала я очевидное.

— Я уж думал идти спать.

— Молодец, что не пошёл. — Я улыбнулась.

— Ладно, поехали. Точно этот полуночник ушёл к себе?

— Ты его там разговорами, что ль, усыпляла?

Я забралась на пассажирское сиденье. Через пару минут мы тронулись в путь.

— Он тебе небось свой чай предлагал, — со смешком бросил Вадим.

— Ага. Откуда знаешь?

— Дегустировал уже. Гадость редкостная.

В этом Вадим был прав. Но от терпкого напитка внутри разлилось тепло, на душе стало веселее, словно появилась незыблемая надежда — обещание, что всё будет хорошо. Щеки раскраснелись, стало жарко.

Вездеход мчал по ночной чаще. Ужасно трясло. Мы остановились лишь пару раз, чтобы отправить в воздух робота-разведчика. Лес безмолвствовал, никаких признаков жизни, даже зверей.

Машина двигалась прежней дорогой. Вадим сегодня как будто чувствовал себя увереннее, чем вчера. Вскоре поляна с «Десантником» осталась позади.