"

"Тамару привлекли к сценарию как нечаянного идейного вдохновителя. Кому-то даже пришло в голову предложить ей попробовать себя в почетной роли белой вороны, от чего та категорически отказалась, выдвинув кандидатуру Ляльки Фунтик. Поначалу это предложение никто не воспринял всерьез: на роль дамы сердца по традиции выбиралась самая красивая девушка факультета, на которую Лялька никак не подходила. Да и после каникул она была сама не своя — серьезная, задумчивая, чем-то озабоченная — и желанием сыграть главную роль явно не горела. Но так как более артистичной и бойкой на язык девушки на примете не было, выслушав все доводы Тамары, первой с предложенной кандидатурой согласилась Лариса.

Произнеся непонятную фразу: «Ладно, спою свою лебединую песню», — наконец положительно ответила и Лялька.

Первые же репетиции подтвердили правильность выбора: вряд ли кто лучше Эллы Фунтиной смог бы воплотить на сцене образ предводительницы стаи черных воронов. Ее белая ворона была мудрой, знающей себе цену, язвительной и при этом слегка вульгарной.

Шаг за шагом выстраивалась сюжетная линия и представления команды, и домашнего задания.

Правда, поначалу не знали, как поступить с конкурсом «Серенада для любимой». Ведь их «распрекрасная дама» не являлась таковой по природе! И придумали: серенаду для вороны должна спеть… сама ворона! Если уж идти от противного, то до конца. Короче, на этот раз в команде КВН строительного факультета все становилось с ног на голову.

Вот потому и решили соблюдать полную секретность: не дай Бог кто-то настучит в деканат раньше времени! Все прекрасно понимали: если начисто лишенный чувства юмора декан хоть что-то узнает о задумке — «белой вороне» не быть.

И если команда проиграет, то всем не поздоровится, но если выиграет — первое место в глазах Кравцова оправдает любой сюжет и любые шутки.

Дни и ночи напролет Тамара пропадала сначала в комнате у Ларисы, затем в одной из аудиторий родной кафедры, где подальше от чужих глаз проводились репетиции, готовились костюмы, а шутки и смех лились нескончаемым потоком. Как же она была благодарна и Ларисе, и всем остальным за то, что могла отвлечься от невеселых мыслей!

Как и другие, она честно соблюдала правила конспирации и ничем не делилась даже с Инночкой.

Понимая серьезность предстоящего мероприятия, та и не настаивала, лишь сообщила, что станет писать лекции под копирку, чтобы Тамаре не пришлось ничего переписывать и легче было догнать группу.

В субботу с самого утра команда строительного факультета словно испарилась. Искать кого-то, кроме Ленской, участвующей в заседании СТЭМа, было бесполезно: все спрятались в квартире жившего неподалеку от нового корпуса члена команды и продолжили репетиции.