А потому как ни хотелось Тамаре хоть на минутку встретиться с Алексеем, который должен был вернуться утренним московским поездом, она так и не посмела нарушить установленные для всех правила.

Ровно за полчаса до пяти, прикрываясь черными покрашенными простынями, команда строителей появилась в вестибюле. Окруженные плотным кольцом доверенных лиц, не позволивших никому догадаться, что за образ представляет команда, они скрылись в отведенной им репетиционной комнате рядом со сценой. Никто не заметил, что под тканью были спрятаны огромные крылья из гусиных перьев, которые в достаточном количестве приволок из деревни от бабушки Скороходов.

Уж неизвестно, всю ли деревню он раскулачил или только родную бабку, но красили и сшивали перья целую неделю!

По счастливому жребию представлять команду они должны были последними. Разведка непрестанно доносила свежие новости: среди названий команд — никаких неожиданностей, в общем и целом — все как и прежде. В том числе — главный соперник, команда КВН робототехнического факультета, выигравшая до этого два турнира подряд.

В целях сохранения победоносного настроя за выступлениями конкурентов из-за кулис следили только Лариса с Тамарой.

И это оказалось оправданным: робототехники со своими «Итальянцами в России» были на голову выше остальных соперников и покидали сцену под несмолкающие аплодисменты.

— Ребята, мы лучше! — тем не менее подбодрила выстроившуюся за кулисами команду Ленская.

На сцене погас свет, все быстро рассредоточились, заняли свои места и…

— Команда строительного факультета представляет свой супер-р-р-ор-р-ригинальный и новатор-р-р-ский проект — «Белая вор-р-рона»! — громко объявил ведущий.

В ту же секунду на сцене высветились восемь черных силуэтов. Свет постепенно становился ярче, вот уже стали различимы опущенные вниз головы, и вдруг… зазвучали фанфары, все как по команде развели руки в стороны, и то, что предстало перед зрителями, вызвало сначала гробовую тишину, а спустя секунды в зале грянул смех и аплодисменты."

"Нужно было обладать очень богатым воображением, чтобы придумать такие образы — от большого, гордого, с огромными посаженными на клюв очками ворона до маленького вороненка-клептомана, увешанного всем, что могло попасться на глаза: бусами, часами, пробками от бутылок, новогодними игрушками, линейками, транспортиром… Вороненка изображал Трушкин, и на его голове красовался щедро залитый лаком начес.

Но самой впечатляющей фигурой была атаманша — в длинном белом парике, раздобытом с невероятным трудом, с косо повязанной поверх него черной пиратской косынкой, прикрывавшей глаз, с огромными кольцами в ушах, ярко накрашенным маленьким клювом и в высоченных ботфортах.