Она измазала его своей влагой, направила в самый рай и поцеловала снова, когда я начал медленно в нее проталкиваться. Медленно… Моя самая нелюбимая скорость. Я пытался держаться, а потом она сама напросилась. Приглушенно застонав, сжала мои волосы в кулаке и провела языком вдоль шеи. Я смял ее попку и насадил до упора, прорывая девственность. Все инстинкты во мне победно завопили, что эта девочка моя. Она простит мне эту боль, ведь я собираюсь закончить наслаждением.

– Ти? – я тихо позвал ее и нашел губы. На них был соленый привкус слез, я слизал все.

– Все хорошо, – заверила она. – Продолжай.

Как будто я был способен остановиться. Я сжимал ее крепче, целовал глубже и двигался все быстрее, пока в глазах не заискрилось от чистого наслаждения. Перекатил ее на спину вовремя, чтобы пометить собой, оставить на ней свой запах. А потом ужаснулся, насколько звериные мои желания.

Ти тяжело дышала, все еще горячая, но неудовлетворенная. Вытерев простыней следы своего оргазма с ее живота, я начал изучать ее пальцами. И улыбнулся, когда ее дыхание стало прерывистым, а взгляд тяжелым. Она с трудом удерживала веки, но хотела смотреть мне в глаза. Хрупкая, но смелая. Дерзкая. Нереальная.

Она закусила кулак, а я заменил его своими губами, с гордостью поглощая каждый стон, пока ее нежная киска сжималась вокруг моего пальца.

– Демоны! – пробормотала она, когда кончила. К ней вернулась стыдливость. Она закрыла глаза и прикусила губу.

– Они самые, – буркнул я и упал рядом. Можно ведь все свалить на демонов, которые нас попутали? На злых духов, на крайняк.

Я тоже закрыл глаза, впервые за очень долгое время чувствуя приятную тяжесть в каждой мышце тела. А может быть, лучше я себя не чувствовал еще никогда. Если бы только в голове не пульсировала мысль, что ничего из этого не выйдет. Я охотник. Охотникам запрещено заводить семьи. У меня есть долг. Я не могу предложить ей ничего более. Должен уйти.

Наступление ночи заставило оборвало мой сон и заставило открыть глаза. Никаких кошмаров, все то же потрясающее наслаждение в теле. Вот только Ашанти рядом уже не было. Оно и к лучшему.

Я встал, оделся и умылся. Собрал оружие в рюкзак. Ти нашлась на кухне, готовила себе завтрак и пританцовывала. Завидев меня, она застыла и перевела взгляд на рюкзак. Улыбка медленно сошла с ее личика, пропал и блеск в глазах.

– Ты уходишь? – спросила она.

Почему-то в горле опять встал ком. Меня только и хватило на то, чтобы кивнуть.

Я покачал головой, хотя сам не знал наверняка. Просто наверное надо было взорвать все мосты прямо сейчас. Это не так сложно. Просто уйти и забыть ее. О чем забывать нельзя, так это о том, кем я являюсь. Какую клятву дал братству, когда мне подарили вторую жизнь. Это стоило того, чтобы исполнить свою месть и убить отца.