Твой отец был против твоего рождения и это он устроил на нас охоту. Но мы ему такой радости не подарим. Ты выживешь! Любой ценой. Я люблю тебя. Люблю больше жизни. Никогда не забывай.

– Они здесь! – послышались крики снаружи, и входная дверь загрохотала. Мама столкнула меня вниз и закрыла досками.

– Молчи! – приказала она.

Ее перекошенное от ужаса лицо было последним, что я увидел в тусклом свете свечи. Грохот повторился. Я помнил, что должен двигаться, но застыл от сущего страха.

– Где он? – послышался грубый незнакомый голос.

– Вам его не найти! – мамин голос дрожал, но звучал не менее громко. Казалось, она нарочито начала шуметь, стуча посудой, чтобы не было слышно моих движений. Она давала мне шанс спастись. Хотя это я должен был защищать ее прямо сейчас.

– Я спрятала его в лесу, а вас повела по ложному следу. Он уже далеко! И вам никогда его не найти! А еще у него перстень графа, который я украла. И когда-нибудь он вернется, чтобы заявить свои права на наследство.

Злобный рев и целая череда ударов раздались прямо надо мной, и я едва не задохнулся от собственного застрявшего в горле крика и пыли, что сыпалась на меня с их сапог. Их там было много. Десяток мужчин, не меньше.

– Она блефует! – заорал один. – Убить эту дрянь. Поджечь дом. Если выродок прячется, то сгорит со всем этим дерьмом.

Огонь. Так много огня повсюду. Жар, от которого схватило легкие, обожгло горло.

– Блеф? Эй! Проснись! Это сон. Только сон.

Ее голос ворвался в едкие воспоминания, но страх и боль в груди никуда не делись, даже когда я сел и убедился, что в другом месте. В двадцать первом веке. Больше даже не человек.

– Ты в порядке? – спросила Ашанти, аккуратно положив свою крохотную руку на мое плечо. Мне не нужна была ее жалость. И ее помощь.

Оттолкнув руку, я уложил ее на матрас и приказал спать.

– Я лишь хочу убедиться…

– Я сказал, спи! – из меня вырвался крик, который я никак не мог контролировать. Я научился держать их внутри, когда молчал. Но стоило открыть рот, и весь яд, что скопился за десятилетия, вырывался с голосом.

Я напугал ее. Ти сжалась в комочек и отвернулась от меня, кутаясь в плед. Такая мелкая. Хрупкая. Беззащитная. Мне постоянно приходится напоминать себе, что это все ее чары. Чары ведьмы. Они умеют вызывать жалость, желание оберегать их, притягивают к себе все взгляды. Не знаю, почему это действует только на меня, а не на Кода или Лома. Почему я не в силах отказать себе в том, чтобы засыпать с ней каждый день и находиться на расстоянии не меньше шага от нее каждую ночь. Почему, черт возьми, именно мне так сложно не смотреть на нее, не касаться. Я виню ее. И свое темного прошлое, которое поковыряло мой мозг. Брось нас двоих где-нибудь в пустыне, мы бы стали заклятыми врагами, борясь за последнюю каплю воды. Но здесь все иначе.