Ее затумаенный, полный истомы взгляд скользнул по моему лицу. Ох как плыла моя девочка, да… Это то, чего я ждал, то, чего хотел… Открытого кайфа, ждал, но даже не думал, что ей самой настолько понравится надо мной, возбужденным мужиком, издеваться пыткой ласками.

— Хочу тебя на член…

— Я кое-что тебе вчера обещала… — зашептала на ушко, медленно двинулась вниз, лизнув мою шею. — Вот так обещала. Внизу. В ротик…

Пришлось тормознуть ловкие пальчики, возбуждение на конце висело, грозясь сорваться.

— Давай. Давай свой ротик. Я в него… Малая… Дай ротик… — прохрипел умоляюще, перебирая пряди, ставшие влажные у самых корней.

— Только если ты меня потом все равно целовать будешь. Будешь? — прошептала срывающимся шепотом.

— Буду. Буду… Буду… Делай, Малая… Делай…

Ох, черт, как она стекла по мне вниз.

Изящная, можно ослепнуть.

Еще несколько раз кулачком озорно дернула и накрыла головку, целуя губками. Потом распахнула и тронула языком чувствительное отверстие, теребя кончиком быстро-быстро, выпуская слюнки.

— Соси меня… Соси… — вырвалось из глубин моего тела едва членораздельно и…

Душа в рай улетела, просто рассыпалась фейерверком под причмокивающие звуки с которым Маша погрузила головку в рот, старательно обсасывая и пытаясь взять чуть больше.

— Ты большой… — выдохнула.

Я надавил ладонью на ее затылок, мыча, бедра пронзил тремор вал накатывающего удовольствия.

— Да. Да… Твой… Большой… Бери еще, — предложил щедро, подмахнув.

С ошизением запутал пальцы в ее волосах, немного оттягивая, заставляя себя быть нежнее, аккуратнее. От этой вынужденной деликатности возбуждение еще сильнее в член шарашило.

— Большой чупа-чупс… Рта не хватит, — пожаловалась и снова заскользила ниже.

— Хватит… На все хватит. Может быть, не сразу, но привыкнешь. Малая, я сейчас… Сейчас все… Все тебе… Ууууфф… — выплеснулся.

Я не предупредил, чтобы она взяла и сглотнула, но едва ощутил движения ее языка, как толкнулся глубже, простанывая каждую секунду своего удовольствия, умирая и возрождаясь…

Потом пьяно смотрел, как она собирала остатки, балдел, думая, что на кончике ее язычка и помереть не страшно.

— Иди ко мне, обниму, — сболтнул расслабленно.

Таким растекшимся я еще ни разу не был, расплавленным.

— С удовольствием поцелую, иди… Ох да…

Несколько неспешных, но живительных поцелуев вернули меня в тонус. Руки уверенно заскользили по телу Маши, теперь она меня не останавливала, поддавалась на ласки, стонала глубоко.

Я поменял нас местами, оказался сзади, целуя пробежался до самой спины, обвел языком, губами каждый укус, зацеловывая, пальцы разминали мокрую щелочку, кажется уже кончившую не раз от предварительных ласк. Уууф, сколько в ней жидкого огня.

— Давай, выше приподними попку, опустись на локти.