Как последняя мразь… Потому что чувствую, как хуею… Хуею с тебя, Малая. В хорошем смысле… Да… В самом лучшем смысле… Ты моя не первая, но… — крепко обхватил меня за затылок ладонью. — Но такая — единственная. Моя… Малая. Моя? Моя… — кивнул и вдруг поцеловал меня.

Ааааа… Я просила… Просила, а он…

Жадно в мой рот впился, целуя горячо, властно. Неудержимо толкнулся языком в рот, врываясь глубоко и чувственно, заиграл, начал лизать меня всюду, и…

Одновременно на моем чувственном местечке заплясали его крупные и чертовски умелые пальцы, выбивая из моего тела дрожь. Так горячо стало и сразу очень мокро… Я будто чуть не описалась, когда он настойчиво начал меня ласкать, а потом ввел пальцы, тараня влажное отверстие.

— Какая ты мокрая… Жутко мокрая, Малая. Как хочешь… Хочешь же?

— Очень… Дай мне… Дай обещанное.

— Дам. Но кончи, пожалуйста. Сначала кончи… Я тебе пиздец как много задолжал. Дам тебе все, что хочешь. Все, как хочешь… Но и ты… дай мне возможность тебя… любить, — выдавил совсем неразборчиво, но меня разнесло на этих словах и от пальцев, которые мягко меня потрахивали снизу, буквально взорвало.

— Тигран, — захныкала, кончая, двигая бедрами.

— Да… Вот это моя девочка. Моя сладкая… Девочка.

Он прижал пальцы внутри к чувствительной точке и еще немного потеребил клитор, продлевая сладкую пытку.

— Мучитель… Ааааах, хватит… Отпусти.

— Только если сюда, ко мне. К себе отпустить могу, — произнес он и откинулся на кровати, мягко придерживая меня.

— К изголовью, — скомандовала я, приподнявшись. — Хочу, чтобы ты сел и был послушным… Ты вчера обещал быть послушным и не сдержал обещания.

— Плохой парень, да?

Я приподнялась, он медленно отполз к изголовью, я уставилась на мокрое пятно на его брюках, под которыми торчал кол эрекции.

А я… просто ужасная, если меня этот наглый и мрачный тип так сильно возбуждает.

С предвкушением наблюдал, как Малая медленно приближалась во мне, с блеском в расширенных зрачках. Свежее, едва уловимое, но жаркое дыхание коснулось моего лица. Тонкие пальчики крепко ухватились за плечи, пока она взобралась мне на колени, прижавшись.

Ладони мгновенно опустились на тонкий стан, а оттуда — коварно переползли на попку, стискивая.

— Тигран! — шлепнула меня по руке. — Ты меня… лапаешь.

— Обнимаю, — возразил я, ущипнув пальцами.

— Аай, — куснула за подбородок. — Лапаешь. Опять ты…

Я нехотя убрал руки и тут же стал гадать, куда их деть, потянулся к груди… с манящими сосками, которые съежились аппетитными бусинками и просились на мой язык. В рот умоляли их взять.

— Что, — потерлась щекой о мою щетину.

— Ммм? — скользнула губами на шею.

Как только ее губы там заплясали, в крови забурлило вожделение.