Она будет жить, сколько ей отпущено, радоваться тому, что ее радует… Но просыпаться в слезах от тоски… Нет… Дверь за этим плотно закрылась. Навсегда.

В аэропорту ее встречал Сережка. Без букета, без галстука, с мальчишеской широкой улыбкой. Он издали стал махать ей рукой. Она не спеша шла к нему, а внутри себя чувствовала, будто летит.

Вот она подошла близко. Остановилась. Ей хотелось, чтоб все навсегда было так, как сейчас. Они – и все. Стоят и смотрят друг на друга. И все уже есть, то, что будет потом. Есть. Оно рядом. И они оба это знают.

Света чуть притопнула ногой и тихонько, ему одному, пропела:

– Считай, уже при…балось, – уверил ее Сергей.

Светка знала, что так и есть. Но на всякий случай спросила:

– Привет, дурища! – засмеялся Сережка.

Вот теперь можно было обниматься изо всех сил!