Дороти тоже поглядывала на возницу с нескрываемым нетерпением. И не только поглядывала – ещё и советы давала. Тот еле слышно чертыхался то ли в адрес норовливого механизма, то ли в адрес советчицы. В конце концов, не выдержал:

– Может, вы, сударыня, сами замените колесо?

Если возница думал, что таким образом остудит пыл Дороти, то очень ошибался. Дело в том, что в имении папеньки она давно уже выполняла не только обязанности камердинера и горничной, но и кучера. А что делать? У отца в последнее время не было денег держать много слуг. А Дороти, по его словам, с самой сложной работой справится. Не только коня на скаку остановит – это любой Дискайской женщине под силу, но и поломанную телегу починит – а вот это уже не каждому дано.

Дважды Дороти приглашать не надо было. Она отодвинула своими могучими формами возницу чуть в сторону и взялась за дело. Тот от неожиданности потерял дар речи, и приобрёл его, только когда Дороти, крепко обхватив колесо, скомандовала:

– Рессору придержите, сударь.

Совместными усилиями дилижанс был быстро приведён в рабочее состояние. И можно было, наконец, продолжить путь. Дороти, разомлевшая от полуденного солнца, вновь задремала. И Николетт ничего не оставалось, как созерцать вид из окна. Вскоре Дискайские холмы с деревеньками, раскинувшимися на пологих склонах, сменились рощицами. А затем дорога и вовсе нырнула в дубраву. Старые дубы-исполины в дымке нежной весенней листвы смотрелись празднично и весело. Но Николетт не очень-то обольщалась их жизнеутверждающему виду. Про местные деревья ходила дурная слава. Говорили, что в их глубоких дуплах обитают злые духи, и в ночное время лучше в дубраве не показываться.

Замок Рош-ди-Вуар располагался в стороне от основной дороги. Николетт и Дороти пришлось сойти на развилке. Дилижанс двинулся дальше, а им предстояло пешком преодолеть несколько сот метров. Благо, дорога, которая вела к замку, была мощёной. Ровные отполированные до блеска благородные камни плотно прилегали друг к другу, обещая, что парчовые туфли Николетт не пострадают.

– Видимо, лорд Теодор любит порядок, если держит дорогу к замку в таком идеальном состоянии, – Николетт двинулась вперёд.

– Боюсь, это его единственное достоинство, – проворчала Дороти. – Работать у такого господина – одна морока.

То, что служанка так яростно заступилась за Николетт в споре с попутчиком, ещё не означало, что она в восторге от идеи госпожи стать самостоятельной и увильнуть от помолвки с генералом. Дороти как-то созналась, о чём втайне грезит.

– Вы станете генеральшей, возьмёте меня горничной в ваш новый дом, а там… там у генерала работает дворецким представительный солидный мужчина, – фантазировала она. – Крепкий, сбитый, чтобы подходил мне по комплекции.