Как бы мерзко это не выглядело с моей стороны.

Невеста подходит совсем близко. Я чувствую ее сладкие духи, которые отдаленно мне напоминают парфюм Насти. Чувствую ее присутствие. Девушка делает последний шаг и замирает по левую руку от меня. Чувствую, как тонкая и маленькая ладошка берет меня под локоть, обхватывая изящными пальчиками, на которые я бросаю взгляд. Всего на мгновение...

Ну, надо же – мелькает в голове – даже кольцо точь-в-точь, что я подарил Загорской, и которое она мне, сбегая, вернула вместе с чеком. Мать, интересно, постаралась? В любом случае не прогадала, потому что смотрится оно на этих длинных, изящных пальчиках с нежным бело-розовым маникюром очень даже…

Дыхание перехватило, а сердце сделало кульбит. В первые секунды даже сообразить не могу, что меня так взволновало, но когда до мозга доходит… Нет! Не может такого быть! 

Родинка? Звезда? На ладони, совсем недалеко от большого пальчика… та самая, как у…

Вот теперь я перестаю дышать окончательно, а руки, кажется, начали трястись, как у наркомана, который видит перед собой ту самую заветную дозу. 

Отцепляю от рукава пиджака пальчики невесты и поднимаю взгляд с ладошки на лицо, а там, мать его, фата! Плотная! Двадцать первый век, кто ее такую еще надевает!

Сердце стучит, как сумасшедшее, разрывая грудную клетку. И я, наверное, со стороны похож на психа, безумца, но спускаюсь на ступеньку ниже, чтобы оказаться с девушкой на одном уровне и, как сумасшедший, дергаю фату за края, поднимая с личика девушки и…

– Н-Н-Настя? – выходит рвано, словно мне прямо в этот момент припечатали кулаком под дых, но когда я вижу ее, вижу любимую женщину, что стоит сейчас передо мной, сжимая в руках свадебный букет, в изумительном белом платье, кажется, будто я сплю. – Настя… Загорская... – повторяю еще раз, не зная, для кого. Мечтая, чтобы, если это сон, то чтоб не заканчивался никогда.

Девушка кивает и улыбается, заразительно и ярко, а ее изумрудные глаза блестят, потому что в них стоят непролитые слезы.

–  Моя Настя, – шепчу и улыбаюсь в ответ. 

– Твоя, Сокольский…  твоя! – шепчет невеста, тихонько посмеиваясь и нервно теребя в руках цветы. 

Она здесь… но как? Кто?

Сгребаю любимую в охапку и, стягивая с головы белую фату, растрепав прическу, зарываюсь ладонью в этих невероятно мягких волосах и целую. Жадно, напирая и сгорая от счастья, от радости, от желания быть еще ближе. 

– Рано-рано, жених! - смеется церемониймейстер.

– Илья, – урывая секундочку между поцелуями, шепчет Настя, улыбаясь и тихонько посмеиваясь. – Илья, стой-стой, я должна… сказать, – шепчет, обхватив ладошками лицо, останавливая.

– Я люблю тебя, – накрываю своими ее сладкие губы.