И Настя… надеюсь, ее любовь настолько велика, что она сможет задавить в себе обиды и попытаться снова выстроить их с Ильей историю. С начала. 

– Можешь ликовать. Можешь выбрать абсолютно любую невесту, мне плевать на самом деле. Теперь! – проходит в кухню и наливает виски в бокал, одним махом, не глядя, опрокидывая в себя горячительное. 

– Что перестань? Не нравится такое слышать, мамуль? Ну, так ты сделала все для того, чтобы уничтожить меня и мою жизнь. Мне плевать, кто она будет: Анжела, Вероника, Марина, Алина, Дарина – пле-вать! Да, мам, мне плевать, с кем я проживу жизнь до конца своих дней. Главное, чтобы ты была счастлива, родная! – улыбка безумца на губах моего ребенка, и он снова опрокидывает в себя виски, морщась и с грохотом приземляя стакан на стол. – Загорская послала меня лесом, отказавшись связать себя на всю жизнь с нашей “семейкой Адамс”. Я ведь даже могу ее понять! Любая нормальная бы сбежала. И надеюсь, твоя избранница будет любить деньги сильнее, чем свои нервные клетки. Знаешь, – продолжает словесно добивать, – она может быть брюнеткой, блондинкой, дочерью богатых инвесторов или партнеров. Все равно. Просто предупреди невестушку, чтобы на «жили они долго и счастливо» не рассчитывала. 

Ужасно слышать такое от своего ребенка. Какого надо достигнуть уровня отчаяния, чтобы махнуть рукой на свое будущее? По-моему, это грань. 

– Я поняла тебя, Илья, – говорю и мнусь в гостиной, не торопясь уходить. Однако:

– Всего хорошего, Эмма Константиновна, – говорит сын и открывает входную дверь, прямо выпроваживая. Без лишних церемоний. Вот так просто выставляя родную мать за дверь. – Увидимся на свадьбе.

– Пока, сынок, – говорю тихо, а у самой глаза щиплет от слез. Не так мы должны были поговорить. Ох, не так…

Надеюсь, однажды я заслужу свое прощение… 

Как все странно и смешно. Как иногда жизнь в одно мгновение поднимает тебя и потом так же стремительно приземляет, да еще и побольнее ударив. 

Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Полюбив, открывшись, в итоге остаюсь ни с чем из-за гордости и упрямства обоих. 

Я стою перед алтарем из белых роз в этом дурацком черном костюме, отглаженном так, что зубы сводит от идеальности. Стою, как истукан, спрятав руки в карманы брюк, и смотрю на море. Безмятежное. Лазурное и яркое. Гипнотизирую взглядом горизонт и абсолютно точно не хочу смотреть на свою будущую жену, которая уже идет в мою сторону. 

Через легкую мелодию оркестра и шепотки собравшихся на церемонии гостей, которых, кстати говоря, не так уж и много, что удивительно, я слышу ее легкую поступь. Будто девушка, что уготована мне в жены, не идет, а плывет, так мягко и невесомо постукивая каблучками.

Так же легко когда-то шла ко мне Настя. Моя Настя.