И даже несмотря на то, что вчера она отказалась обсуждать тему переезда и скорого бракосочетания, посмеявшись над такой моей поспешностью, но сегодня утром, перед завтраком, я успел позвонить знакомому риэлтору и предупредить, чтобы присматривал мне дом. Вернее… нам.

Чувствую, по возвращении домой моя жизнь круто поменяется. И хоть какая-то часть меня слегка в панике, не представляя, что вообще это такое – жизнь под одной крышей с женщиной, а другая… просто понимает, что по-другому уже не смогу.

Дом стоит на ушах в ожидании гостей вечером. И, судя по масштабу развернутых действий, их будет больше, чем пара десятков человек. В гостиной суетятся клининговая фирма и фирма по организации праздников, с завидным рвением перетасовывая мебель. А мать же с самого утра уже грозовой тучей нависает над приглашенными поварами, терроризируя кухню. Бедлам да и только.

Наше же с Настей единственное желание – поспать – и то идет псу под хвост, когда после обеда отец “радует” новостью, что необходимо съездить в офис уладить кое-какие вопросы и разобраться с документами. И мне стоит огромных усилий уговорить Настю поехать со мной. 

– Подъем, – захожу в спальню и вижу, как Настя, развалившись звездочкой на кровати, корчит недовольную мордашку.

– Давай без меня, м? А я вздремну. Буквально с ног валюсь...

– Тебе не кажется, что это нечестно? – меняю рубашку на футболку и хватаю со столика ключи от машины.

–  Я буду весь ужин клевать носом, а ты будешь свеженькой, выспавшейся и бодрой? Ну, уж нет, Загорская! – тяну за руки, поднимая девушку с кровати, и слышу ее заразительный хохот.

– Тонуть так вместе, малышка! – заставляю крутануться вокруг на носочках и тут же ловлю в кольцо, не давая вывернуться из захвата.

– Совсем в тебе нет сострадания, да? – морщит носик Настя, а я перехватываю правую ладошку, на котором поблескивает помолвочное кольцо, переплетая пальцы, и не могу налюбоваться на то, как правильно и к месту оно смотрится. И хоть красуется оно на руке Загорской уже с самого начала нашего уикенда, но именно сейчас оно для нас обоих стало играть огромную роль. Вольно-невольно возвращая во вчерашний вечер, плавно перетекающий в ночь. И хоть “да” я не услышал, но что-то мне подсказывает, что оно уже близко.

– Я люблю тебя, – говорю и готов повторить еще сотни тысячи раз, глядя прямо в ее сияющие от счастья изумрудные глаза. – Веришь?

– Верю, – улыбается Настя и тянется к моим губам, желая поцеловать. А я, неожиданно заприметив на ее ладошке, на тыльной стороне, родинку причудливой формы, даже в неверии наклоняюсь ближе.

– Родинка в форме звезды, – улыбаюсь и тяну ее ладошку ближе, перебирая ее тонкие, изящные пальчики и рассматривая черное пятнышко в форме пятиконечной звездочки.