– М-м-м, – выдают мне в губы дикий стон. – Уже только ради этого стоило тебя усадить за руль, Загорская.

– Я так и знала, что это был твой коварный план! 

– Невероятная, – шепчет Илья, целуя в шею и игнорируя мой возмущенный выпад. – Горячая, – прикусывая подбородок. – Похоже, я схожу с ума от тебя, Загор-р-рская. 

А руки уже странствуют по телу. Поглаживая, пощипывая, исследуя.

– Аналогично, – шепчу, прикусывая губу и улыбаясь.

– Ты тоже сходишь от себя с ума? – всего на секунду отстраняется Илья, путаясь ладонью в моих волосах.

– От тебя.

Сокольский, – вздыхаю, не зная, как ему объяснить словами то, что происходит внутри. Ту бурю и ураган, что моими зарождающимся чувствами к нему  сметают все остальные. Поэтому просто целую. Жадно и напористо, так, как до недавнего времени даже подумать было стыдно. Протискивая ладошку между нашими телами, тянусь к ширинке его брюк, прямо намекая на то, чего хочу. И кажется, “здесь и сейчас” скоро станет девизом этого уикенда…

Благодаря “остановке” на трассе на добрый час, после которой меня за руль точно садить было нельзя, бразды правления авто перенимает Илья.

А в дом его родителей мы приезжаем растрепанные, помятые, с идиотскими улыбками на припухших губах, а я, вдобавок ко всему, с гнездом на голове и размазанной помадой. 

– Сты-ы-ыдно, – цепляюсь за руку Ильи, пряча взгляд у него на плече. – Я не могу появиться перед всеми в таком виде! – шепчу, а мужчина смеется. Вот кого-кого, а его точно не заботит то, что по нам и невооруженным взглядом видно, чем мы не так давно занимались.

– Настя, мы жених с невестой.

Вполне логично, что мы… провели ночь, не в шахматы играя. 

– Ночь! А сейчас белый день! – тяну его за руку, останавливая уже на крыльце.

– И день тоже, – обнимает за плечи Илья. – Мало ли, – беззаботно кивает в сторону машины. – То, чем мы занимаемся наедине, только наше с тобой дело.

– И там все взрослые люди, которые тоже когда-то делали так.

Нет, он точно издевается! Смотрит своими черными глазами, в которых живописными картинками стоят наши интимные безумства, и улыбается. Смотрит и улыбается, улыбается и смотрит, тогда как я сгораю от смущения и… и нового витка желания.

Что вообще происходит со мной и с моим телом? Почему я никак не могу унять это ноющее чувство, требующее снова…?

– И все-таки, – делаю последнюю попытку уломать. – Можно, я сначала зайду в уборную? А лучше в нашу комнату и…

– Нет, – перебивает меня Илья, целуя в кончик носа. 

– Потому что мне нравится смотреть на тебя такую, Загорская.

– Не обращай внимания, просто собственнический инстинкт взыграл, – ухмыляется Илья.