И уже там, глядя на цветущую магнолию, внезапно подумал, что за все шестнадцать лет, которые ему пришлось провести прикованным к кровати, он ни разу не покидал своей спальни…

Пусть темные маги и Дюк Тессиль лишили его возможности передвигаться. Но почему же ему ни разу не пришло в голову, что за стенами дворца есть целый мир? Почему он ни разу не подумал, что можно спуститься в сад, полежать на шелковистой изумрудной траве у пруда, посмотреть, как мелькают в воде серебристые рыбки… Насладиться ароматом цветов, вдохнуть свежий воздух…

Единственное, о чем он думал эти годы – это о смерти. О том, что ее ледяное дыхание щекочет его затылок. О том, что она стоит очень близко… И что она слишком ревнивая дама, чтобы он мог думать о чем-то еще, кроме нее.

Эландриль лежал на траве, устремив взгляд в небо. Туда, где ветви могучих дубов переплелись в искусный шатер. Ласковый ветер шевелил его волосы, солнце целовало бледные щеки. После гибели Тессиля прошла не только постоянная слабость, но и боязнь света.

Принц был еще слаб. Он не мог долго стоять, самостоятельно передвигаться, даже спуститься по лестнице. Но с каждым днем сил становилось все больше. Да, они возвращались по капле, но главное, что они возвращались.

Над головой раздалось вежливое покашливание:

– Гхм… гм… Ваше Высочество…

Эландриль повернул голову и взглянул на говорившего.

Аривильер Лиатанари стоял перед ним в запыленной дорожной одежде. Уставший и хмурый.

– Выпей воды, – принц кивнул на низенький столик. Там заботливые слуги разложили спелые фрукты и бутылку медовой воды.

– Спасибо, эльканэ, – Рив поклонился, а потом залпом выпил кружку духмяного напитка.

Последние сутки вымотали его. Он почти не слезал с седла, ведь путь до Священной рощи не близкий, а друиды, облюбовавшие ее для своих поселений и ритуалов, не дают чужакам открывать туда порталы.

– Ты нашел то, что я просил? – Эландриль перевернулся на бок, приподнялся на локте и посмотрел на регента снизу вверх.

– Да, Ваше Высочество.

При этом Рив мысленно выругался. Он отдал бы что угодно, лишь бы выбить из эльканэ эту глупость! Но мальчишка оказался таким же безрассудным, как и его отец…

Больше того, теперь с каждым днем он становился все больше похожим на Танатаэля. Силы возвращались к нему, а вместе с ними и непробиваемое упрямство, присущее всем эндиль из рода Каламрис.

– Она. Брачные ожерелья, скрепленные кровью, может снять только Мать друидов. Великая Схейм.

– И?.. – Эландриль выжидательно поднял бровь.

– Она не может прийти. Слишком стара, чтобы пускаться в путешествие. Мне сказали, что покинуть Священную рощу для нее равносильно смерти.

Взгляд принца погас. С тяжелым вздохом он откинулся на траву:

Рив мялся, ругая себя за то, что не может солгать и уйти.