Божественную белоснежную ткань моего свадебного платья… Оно покачивалось на плечиках, струилось невесомо, как мерцающая звездная пыль… Элегантное, приталенное, длинное, с изящным лифом, расшитым жемчугом… Именно такое, как я хотела, как видела в девчачьих мечтах о своей свадьбе.

Жаль, не пригодилось. И не пригодится. Не собираюсь же я выходить замуж еще раз. Я со вздохом закрыла шкаф. Пусть висит, ждет своего часа. Вернее, Марианну. Та на него давно глаз положила. Благо размер у нас одинаковый.

Вернее, был одинаковый, а сейчас…

Тошнить меня начало сразу, как приехали из Китая. Все хором твердили: «Акклиматизация, акклиматизация…» Вот она, акклиматизация, в животе толкается. Сегодня особенно сильно. Ой… Точно футболист будет.

Потом тошнота прошла, как не бывало. Зато проснулся дикий аппетит. Ела много и постоянно. Сметала все, что не приколочено, без особых пристрастий. Наслушалась я в консультации от будущих мамочек про эти пристрастия. Одна мел грызла. Обычный мел, которым на асфальте рисуют. Покупала пачками и грызла, щурясь от блаженства. Вторая яблоки истребляла тоннами. Третья – огурцы соленые. С медом. Да-да. Вот так прямо макала огурцы в мед и хрупала к ужасу домашних. Мне же просто все время хотелось есть. И спать. И еще – шить платье свое, белоснежную мечту.

Благо времени свободного теперь было море. Когда я немного пришла в себя и явилась на практику, Маргарита Давыдова понаблюдала за мной, то клюющей носом, то жующей, и заявила:

– Ступай-ка, Василиса, домой. Ты мне нужна с ясной головой, а не с гормональной диверсией в мозгах. Отработаешь, как родишь. Не к спеху.

Свадьбу назначили на конец мая. Роза Георгиевна и Руслан пытались уговорить меня на март, но я была непреклонна: нормальная свадьба должна проходить летом. Чтоб без всяких пальто и плащей, чтоб не мять чудесное платье. И они быстро со мной согласились. Еще б не быстро. У меня же постоянно глаза были на мокром месте. Чуть что – и в слезы. Такая чувствительная стала, сама себя обидеть боюсь.

Платье я шила с удовольствием. Шила и представляла, как под летним солнцем плыву я под руку со своим красавцем синеглазым к загсу, а платье таинственно мерцает, обтекая фигуру… Божественно прекрасное, с изящным лифом, расшитым жемчугом, длинное, в пол. Струятся воздушные, едва заметные складки подола-гаде, трепещут под теплым летним ветром, красиво открывая классические туфельки на шпильке…

Прицепив последнюю жемчужинку, я повесила платье на плечики и каждый день любовалась. Открывала шкаф, гладила ткань и счастливо вздыхала.

Довздыхалась. Хорошо, что примерить додумалась за день до свадьбы. Влезть я в него, конечно, влезла. Подошла к зеркалу и в ужасе застыла.