Когда я поняла, что пуля, которую «поймал» Руслан, предназначалась мне, то едва устояла на ногах от обрушившегося невыносимого чувства вины… Сразу вспомнилось, как он толкнул меня себе за спину, прикрывая своим телом… И вот теперь лежит там, в палате, обмотанный бинтами и трубками, бледный и неподвижный, такой непохожий на самого себя. Смеющегося, белозубого, синеглазого, полного сил и потрясающе обаятельного.

И все из-за меня. Господи…. Если бы я тогда как-то иначе поговорила с Кариной! Если бы оставила ей хоть какую-то надежду… Если бы вообще отказалась с ней обсуждать Руслана и отправила бы ее к нему. Если бы, если бы…

– Чушь! – отрезала Марианна, когда нашла меня, ревущую в укромном уголке, и не отступилась, пока не вытрясла всю правду. – Не ты наняла того бандита. И не ты стреляла… Виноваты те, кто это сделал! И вообще, мне та стервозная Карина никогда не нравилась! А теперь посмотри мне в глаза!

Она дождалась, пока я подниму голову, и заговорила, четко чеканя каждое слово:

– Руслан поступил так, как считал нужным. И это его право! Он бы никогда себе не простил, если бы не смог защитить любимую девушку. Даже таким способом! – Марианна вздохнула и уже мягче продолжила: – Он всегда выкарабкивался из любых передряг – и сейчас выкарабкается. Так что даже не сомневайся, он точно нас не оставит. Он просто не может.

Она внезапно зевнула и совсем по-детски потерла глаза:

– Иди к нему. Моя очередь спать.

Да-а-а… У сестренки Руслана завидное самообладание и здравый смысл. И мне чертовски хотелось ей верить.

И я верила. Надеялась и ждала, ждала ту минуту, когда Руслан, наконец, очнется. А когда эта самая минута пришла, я ее пропустила. Задремала, сидя у кровати и держа его за руку. И проснулась оттого, что его пальцы легонько сжали мою ладонь. Увидела ясный взгляд синих-синих глаз и разревелась громко и безудержно, будто мне необходимо было выплакать все то, что накопилось за долгие дни.

– Кажется, на море мы уже не успеем… – тихо сказал он и даже попытался улыбнуться.

Море мы действительно пропустили, и свадьбу, которая уже маячила где-то на горизонте, тоже пропустили. А вот пропустить курсы у Маргариты Давыдовой мне не позволили… Я, конечно, очень хотела на них пойти. Но еще больше я хотела находиться рядом с Русланом, каждую минуту, каждую секунду. Держать его за руку, заглядывать в синие-синие глаза и умирать от счастья просто потому, что он дышит, он жив. Слишком ярки еще были воспоминания о том диком, невыносимом страхе его потерять, о тоске, отчаянии и ужасе многих недель, когда он находился между жизнью и смертью. Такие вот встряски как-то очень быстро расставляют приоритеты, показывают, что для тебя в этой жизни действительно важно.