К тому времени, как Ной принес собаку туда, где я стояла, можно было разглядеть белки глаз Мэйбл. Она в недоумении смотрела на меня.

— Ты что, утром перед выходом из дома искупалась в моче леопарда?

— Да. В моче леопарда. Никогда без этого не выхожу.

Мэйбл заскулила, тявкнула и напряглась в руках Ноя.

— Хорошо, — в конце концов сказал он. — Миссия отменяется.

Он опустил Мэйбл на пол и наблюдал, как та выбирается из коридора, стуча когтями по мраморному полу.

— Наверное, она тебя не помнит, — сказал Ной, все еще глядя в сторону Мэйбл.

— Уверена, что дело именно в этом.

Я не хотела, чтобы Ной видел, как я расстроена.

— Что ж, — наконец, сказал он.

Откинулся на пятках и внимательно посмотрел на меня.

Хотелось бы мне не краснеть под его взглядом.

— Что ж. — Пора было изменить тему разговора. — Ты — лживый лжец, который лжет.

Я осмотрелась, взглянула на высоченный потолок и широкие балконы.

— Ты держал все это втайне.

— Нет, не держал. Ты просто никогда не спрашивала.

— А как я могла догадаться? Ты одеваешься как бродяга.

При этих словах губы Ноя растянулись в издевательской улыбочке.

— Ты не слышала, что не стоит судить книгу по обложке?

— Если бы я знала, что сегодня у нас будет День Избитых Пословиц, я бы осталась дома.

 — Я потерла лоб и покачала головой. — Поверить не могу, что ты ничего не сказал.

Глаза Ноя бросали мне вызов.

— Ну, не знаю. Например: «Мара, может, ты захочешь сделать макияж и надеть туфли на высоких каблуках, потому что я собираюсь в воскресенье отвезти тебя в мой фамильный дворец в Майами-Бич». Что-то вроде этого.

Ной потянулся всем своим гибким телом, подняв руки над головой и сложив пальцы в замок. Его белая футболка задралась, обнажив полоску живота и резинку трусов над поясом джинсов.

Я заметила, что ширинка у него на пуговицах. Молодец!

— Во-первых, тебе не нужен макияж, — сказал он, а я возвела глаза к потолку. — Во-вторых, ты бы и часа не продержалась на каблуках там, куда мы отправляемся. Кстати, я должен забрать ключи.

— О да, загадочные ключи.

— Ты собираешься жужжать об этом весь день? Я думал, мы с тобой делаем успехи.

— Прости. Я просто слегка потрясена атакой мопса и тем, как психанула Мэйбл. И тем фактом, что ты живешь в Тадж-Махале.

— Ерунда. Тадж-Махал занимает всего лишь сто восемьдесят шесть квадратных футов. А этот дом — двадцать пять тысяч.

Я тупо уставилась на него.

— Я шучу, — сказал он.

Я тупо смотрела на него.

— Ладно, не шучу. Пошли, а?

— После вас, мой сеньор, — сказала я.

Ной раздраженно вздохнул и зашагал к гигантской лестнице с перилами, украшенными искусной резьбой. Я последовала за ним наверх, позорно восхищаясь открывшимся передо мной зрелищем. И не зрелищем дома — джинсы Ноя были свободными, едва державшимися на бедрах.